Дети как учатся: Дети учатся самостоятельно, в Смольном прокомментировали удалёнку по желанию в Петербурге 6 ноября 2020 г. — Город — Новости Санкт-Петербурга

Содержание

Дети учатся самостоятельно, в Смольном прокомментировали удалёнку по желанию в Петербурге 6 ноября 2020 г. — Город — Новости Санкт-Петербурга

Поделиться

Школа не организует обучение детей, которых родители решат перевести на дистанционку. Об этом «Фонтанке» сообщили в комитете по образованию Смольного 6 ноября.

«Суть в том, что школа обучение для таких детей не организует. По сути, они учатся самостоятельно», — уточнил собеседник. — Тем не менее ребенок, оставшийся дома, сможет не только самостоятельно изучать учебник и выполнять задания, размещенные в электронном дневнике или присланные по электронной почте, но и смотреть онлайн-уроки по основным предметам, которые будут вести петербургские педагоги».

Ребёнку на добровольном дистанте будут доступны занятия на городском портале https://do2.rcokoit.ru/. К проведению уроков привлекут специалистов Академии постдипломного педагогического образования. «При этом ребенок остается в контингенте своей школы, он не исключается, и отметки по учебным предметам также будет выставлять своя школа — за четверть (2–9-й классы) или за полугодие (10–11-й классы)», — рассказали в Смольном.

Для школьников также организуют «Продлёнку на удалёнке». Этот проект курирует Педагогический университет имени Герцена. Он стартует через неделю после начала второй четверти, 16 ноября.

«Для школьников младших классов в первой половине дня мы предложим занятия, посвящённые какой-либо теме, например «день математики», «день окружающего мира».

Для старших классов — вебинары по темам уроков, заданных в первой половине дня, с разъяснениями и помощью в выполнении домашних заданий. В чатах и социальных сетях наши студенты по предварительной записи будут проводить индивидуальные консультации по ключевым дисциплинам», — отметили в РГПУ.

В проведении продлёнки задействуют студентов 3–4-х курсов, магистрантов и преподавателей. Также планируются кружки в форме вебинаров и онлайн-уроки по таким предметам, как музыка или физкультура. «Кроме того, не нужно забывать и о родителях: магистранты и преподаватели университета в вечернее время смогут проводить консультации по актуальным темам, например как мотивировать ребёнка учиться самостоятельно», — добавили в РГПУ.

С осенних каникул школьники в Петербурге выйдут 9 ноября. В отличие от Москвы обязательное онлайн—обучение в Северной столице вводить не стали. Семьям дали право переводить ребёнка на дистант по желанию. Для этого необходимо написать заявление, в котором родители «берут на себя ответственность за освоение образовательной программы».

Ученые объяснили, почему одни дети учатся хорошо, а другие плохо

Как из двоечника стать отличником? Что надо знать, чтобы хорошо сдать ЕГЭ по математике? Сколько минут надо потратить на то, чтобы понять условие задачи? Как работать с неуспешными учениками? На вопросы «РГ» отвечает заведующий кафедрой педагогической психологии факультета психологии образования Московского государственного психолого-педагогического университета Виктор Гуружапов.

Впервые российские психологи заговорили о том, что у наших школьников появилась «математическая тревожность». За границей ученые говорят уже о «математической фобии». Что это такое?

Виктор Гуружапов: «Математическая тревожность» — страх оценки, тревога при изучении математики, страх перед решением задач, страх перед учителем математики. Считается, что математическая тревожность формируется к 4-5 классу. Пик — 9-10-й класс. Есть исследователи, которые считают: математической тревожностью страдают две трети американцев. Они избегают всего, что связано с вычислениями, цифрами, ненавидят математику… В России ситуация иная: в середине прошлого века у нас прошла реформа математического образования, и школа у нас дает хорошие знания. И все же надо признать: в старших классах уровень предметного содержания по математике был завышен. Сегодня требования смягчаются, ЕГЭ по математике разделен на базовый и профильный. Базовый уровень — довольно простой. Согласен, что математическая тревожность может помешать успешно сдать экзамен, но когда ее совсем нет, тоже не очень хорошо. Полная самоуспокоенность чем-то сродни наплевательскому отношению к предстоящему испытанию. В результате ученик не готовится серьезно к экзамену.

Еще недавно во многих престижных школах проводилось так называемое психологическое тестирование, где ребенка могли попросить посчитать от 1 до 10 и обратно. С виду невинная вещь. На деле — трудности с этим заданием могут говорить о дискалькулии — неспособности к изучению арифметики. Правда, что примерно у 7 процентов учеников дефектологи диагностируют дискалькулию?

Виктор Гуружапов: Эта цифра сильно завышена. За десятки лет педагогической работы я встречал единицы таких детей. Я вообще не сторонник того, чтобы специальные термины, такие специфические темы, исследования выносить на широкое обсуждение. Это дело специалистов. Что касается обратного счета, то так называемыми обратимыми операциями в 6 лет ребенок может и не владеть. Ничего страшного нет. Годам к 7-8 эта способность появляется почти у всех.

Вот что важно: сейчас появился интерес к изучению причин учебной неуспешности детей. Предстоит большая работа по привитию будущим учителям умения работать с ошибками учеников, определять случаи, когда надо обратиться к дефектологу, а когда — изменить методику обучения.

Очень часто причины ошибок — не из области дефектологии, а из области психологии обучения. Мы проводили эксперимент: учителя должны были прочитать детям задачу и дать 10 секунд на размышление. И только потом требовать от них ответ. Секундомера у них не было, и как вы думаете, сколько времени они давали ученикам?

Минуту? Две?

Виктор Гуружапов: Три секунды! Срабатывает привычка: надо делать все как можно быстрее. Времени на то, чтобы думать, почти нет. Такую же модель поведения перенимают и дети. Вот интересная задачка для младших школьников. «Есть две пирамидки, в каждой — по пять колец. К той, что справа, прибавили кольцо. Какая пирамидка стала больше?» Дети отвечают: «В правой!». А теперь еще одна вроде бы такая же задачка: «Есть две другие пирамидки, к той, что справа, прибавили кольцо, а у той, что слева, — два. Где стало больше колец?» И дети, сильно не задумываясь, отвечают: «Слева!». Это неверно, так как в условиях не сказано, сколько колец было в каждой из пирамид во втором случае? Иногда, чтобы избежать ошибки, надо просто дать ребенку время подумать.

Процедура решения задачи складывается из четырех шагов. Первый — прочитать задачу, второй — осознать ее, третий — вспомнить, какой уже приобретенный опыт может пригодиться в решении, четвертый — вернуться к условиям и начать решать задачку. На все это надо время. Для простой задачи — 1- 2 минуты. Естественно, для более сложной задачи времени надо больше. 

В каждом классе есть медлительные дети, которым будет этого времени мало. Как быть с ними?

Виктор Гуружапов: Есть много психолого-педагогических хитростей. Например, учитель может обсудить с учениками условия задачи, спросить, решали ли они раньше похожую задачу, и тому подобное. За это время медлительный ученик успеет подумать. Другое дело, что не всегда педагоги этим пользуются. До сих пор сильна привычка «гнать программу». Есть интересный иностранный опыт. Учителям в таких случаях дается несколько советов: принимайте любые ответы учеников, правильные или неправильные; не давайте никаких комментариев в процессе наблюдения за учениками; не прерывайте работу учащихся, чтобы исправить их ошибки. Главная задача педагога — собрать как можно больше информации, какие именно ошибки, в каком контексте допускает ученик. А уже потом корректировать их. И у нас хорошие учителя постоянно накапливают подобный методический арсенал. Но надо превратить это в профессиональное требование для каждого учителя. Надо не забывать, что есть определенный алгоритм решения задачи. 

На ЕГЭ такой алгоритм поможет решить задачку?

Виктор Гуружапов: Да. Для успешной сдачи ЕГЭ важны не только прочные математические знания и умения, но и методическая подготовка и ее психологический аспект. Иногда ученики, которые неплохо знают математику и хотят получить высокий балл, сразу приступают к заданиям повышенной сложности и застревают в них. А действовать надо иначе. Сначала стоит просмотреть все задачи, понять, что сможешь сделать легко и быстро, решить эти задачи, а потом уже приступать к заданиям, которые требуют повышенного внимания. Также надо привыкать к задачам, предъявляемым в тестовой форме. Кроме того, есть определенные индивидуально-психологические особенности самоорганизации деятельности. Здесь уже нужна помощь опытного педагога или педагога-психолога.

Между тем

Как работают с неуспевающими за границей

В Португалии, например, хронически неуспевающим ученикам, которые рискуют не сдать государственный экзамен (это в 4 и 6 классах), назначают дополнительные занятия и проводят пробные экзамены. Еще там группируются временные классы, куда собирают детей с одинаковым уровнем подготовки: учителю проще подтягивать детей с одинаковым уровнем подготовки. Бельгия дает гранты школам, где много неблагополучных учеников, учителя получают доплаты за дополнительные занятия с ними. Во Франции неуспевающим подросткам могут предложить помощь врача и социального педагога. В Великобритании есть практика, когда за государственный счет оплачивается индивидуальная помощь психолога. Там эта услуга дорогая. Поэтому специальная комиссия определяет, действительно ли ученик нуждается в такой помощи. Это хороший пример взаимодействия психолого-педагогического сообщества и органов управления образованием.

Нововведения 2021 — как будут дети учиться в школе в новом году

Продление санитарных мер в школах из-за коронавируса, новый порядок приема детей в первый класс, отметка «зачет» в школьных аттестатах, запрет на использование мобильников для обучения — что нового ждет школьников, учителей и родителей с 1 января 2021 года.

В каком случае школа может отказать в приеме

Министерство просвещения РФ обновило порядок приема детей в школы. Главная новинка: прием в первый класс ребят, которые по прописке прикреплены к той или иной школе, будет проходить с 1 апреля по 30 июня. Для живущих не на «участке» школы — с 6 июля до 5 сентября. Отказать в приеме школа может только если свободные места закончились. Приоритетное право — зачисление детей в ту же школу, где учатся их братья и сестры.

В аттестатах появится оценка «зачет»

Минпросвещения утвердило новый порядок заполнения, учета и выдачи аттестатов об основном общем и среднем общем образовании. Он вступает в силу 1 января. По учебным предметам «Изобразительное искусство», «Музыка» и «Физическая культура» допускается указание отметки «зачтено».

Обучение в три смены не допускается

Роспотребнадзор утвердил новые требования к работе детских учреждений. Новые санитарные правила будут действовать с 1 января 2021 года по 1 января 2027 года.
В документе прописаны многие аспекты школьной жизни. Так, проведение «нулевых» уроков и обучение в три смены не допускается. Занятия второй смены должны заканчиваться не позднее 19 часов. Продолжительность перемен между уроками — не менее 10 минут. После второго или третьего урока должна быть большая перемена — 20—30 минут.
Организация профильного обучения в 10—11-х классах не должна приводить к увеличению нагрузки.

Электронное обучение по СанПиНу

СанПиН устанавливает требования к применению электронных средств обучения. Например, диагональ интерактивной доски должна быть не менее 165,1 см, минимальная диагональ для монитора компьютера или ноутбука — не менее 39,6 см, для планшета — 26,6 см.

Общая продолжительность использования электронных средств обучения на уроке — не более 35 минут. Вместо компьютера или планшета нельзя использовать во время урока мобильные телефоны.

Предусмотрены физкультминутки, гимнастика для глаз, контроль за осанкой детей, в том числе во время письма, рисования, использования электронных средств.

Все санитарные меры останутся в школах еще на один год

Измерение температуры, антисептики для рук, отмена массовых мероприятий — все эти и другие санитарные меры останутся в школах еще на один год. За каждым классом должен быть закреплен отдельный учебный кабинет, в котором дети обучаются по всем предметам. Исключение — занятия, требующие специального оборудования (физкультура, ИЗО, трудовое обучение, технология, физика, химия).

Школы работают по специальному графику уроков и перемен, составленному с целью минимизации контактов учеников. Главное, чтобы учителя приходили в классы к детям, а не наоборот. Проветривание коридоров должно проводиться во время уроков, а учебных кабинетов — во время перемен.


Еще важный момент — экзамены, аттестация: составляется график явки обучающихся, соблюдается социальная дистанция в 1,5 метра, зигзагообразная рассадка по человеку за парту. И дети, и взрослые с признаками респираторных заболеваний должны быть изолированы до приезда «скорой» или до прибытия родителей. Все эти меры касаются очного обучения, они уже действуют школах России.

Витамины и лечебное питание

Новые СанПиНы к организации общественного питания населения также будут действовать с 1 января 2021 по 1 января 2027 года. Один из самых важных его разделов посвящен особенностям организации питания детей. Что в нем нового по сравнению со старыми документами? В меню должны быть продукты, обогащенные витаминами и микроэлементами, витаминизированные напитки. Замена витаминизации блюд выдачей детям поливитаминных препаратов не допускается. При приготовлении блюд должна использоваться не обычная соль, а йодированная.

Меню допускается корректировать с учетом климато-географических, национальных, конфессиональных и территориальных особенностей. А для детей, нуждающихся в лечебном и диетическом питании, будут разрабатываться индивидуальные меню.
Важная новая норма касается домашней еды: «Допускается употребление детьми готовых домашних блюд, предоставленных родителями детей, в обеденном зале или специально отведенных помещениях, оборудованных столами и стульями, холодильником, микроволновыми печами, условиями для мытья рук».

Выдавать «сухой паек» детям разрешено только во время поездки или мероприятий длительностью до четырех часов. Свыше четырех часов — должно быть организовано горячее питание. При проведении массовых мероприятий длительностью более двух часов каждый ребенок должен быть обеспечен дополнительно бутилированной питьевой (негазированной) водой промышленного производства, дневной запас которой во время мероприятия должен составлять не менее 1,5 литра на одного ребенка.

В школах будет разрешено ставить вендинговые автоматы (аппараты для автоматической выдачи пищевой продукции). Правда, продаваться там будет только здоровая пища.


По-прежнему сохранен перечень продуктов, которые не допускаются для организации питания в школах.

ЕГЭ по иностранному языку

Вступает в силу 4 января 2021 года приказ Минпросвещения «О внесении изменения в федеральный государственный образовательный стандарт среднего общего образования». Из списка обязательных предметов для Государственной итоговой аттестации в 11-х классах исключен иностранный язык. Обязательными предметами остались русский язык и математика.

где и как учатся дети, которые не хотят посещать школу?

Учебный год, наконец, стартовал, но если ребенок не хочет идти в школу или часто возвращается из нее хмурый, подумайте: возможно, стоит поискать другие пути для образования? Сегодня родители могут стать преподавателями, экран компьютера — доской, а уютная гостиная — классом. Где и как учатся дети, которые не сидят за партой от звонка до звонка, рассказывает Татьяна Паласова.


Современные родители все чаще не хотят записывать детей в обычные школы и ищут альтернативные пути для образования. Иногда дети сами упираются и в класс не идут — в Японии для таких даже появился особый термин, futoko. «На самом деле нет ребят, которые приходят в школу с убитой мотивацией к учебе. Все они хотят получать знания, но формальный подход к образованию выхолащивает интерес», — говорит семейный психолог Инна Гришакова, когда я спрашиваю ее о природе такого явления. Другими причинами нежелания родителей отдавать ребенка в обычную школу могут стать проблемы с его здоровьем, частые переезды семьи или занятия профессиональным спортом. К счастью, закон «Об образовании в Российской Федерации» позволяет учиться так, как нравится. Главное, чтобы вовремя были пройдены все аттестации, а уж способ освоить школьную программу найдется.

Остаемся дома 


Домашнее образование в России долгое время считалось элитарным, однако с развитием технологий все изменилось: сегодня год в виртуальной школе стоит меньше, чем месяц в частной московской гимназии, а все, что нужно для учебы, — быстрый компьютер и надежный интернет.

Тогда как в Канаде и США самостоятельно учатся перед мониторами ноутбуков миллионы детей — да, и малыши тоже! — в российских онлайн-школах счет пока идет на тысячи, но число заинтересованных растет. На образовательных платформах собраны курсы с 1 по 11 класс по всем предметам, видеоуроки и учебники, а также проходят занятия в режиме реального времени. Экстернат «Фоксфорд» (externat.foxford.ru), кроме прочего, разрабатывает для учеников «индивидуальный образовательный маршрут» (программу с учетом интересов и способностей ребенка) и бесплатно каждому назначает куратора, а платформа InternetUrok.ru сразу предлагает «прикрепиться» к одной из своих школ-партнеров для аттестаций. Впрочем, виртуальное обучение вовсе не обязательно должно вытеснять традиционное — оно может быть и просто подспорьем. Как это работает, мы увидели во время карантина, когда дети поголовно стали хоумскулерами. Чемпионка мира по бальным танцам, 13-летняя Тоня Худякова в дистанционке — профи. Она живет в Майами, а учится сразу в российской и американской школах («Когда я в Америке, иду в школу там, а московская остается на дистанционке, когда прилетаю в Москву — все наоборот»).
Спрашиваю Тоню, хотела бы она вообще прекратить ходить в классы, ведь при ее графике тренировок куда удобнее учиться онлайн. В ответ она улыбнулась: «Школа — это же не только про образование. Там мы общаемся, дружим, учимся всему этому. Если все будут сидеть по домам за компами, то как найти друзей? Я люблю ходить в школу и очень хочу обнять своих одноклассников, нарушая социальную дистанцию». С ней соглашается и Инна Гришакова, ссылаясь на то, что ребенок в школьные годы проходит сложные этапы взросления и, безусловно, нуждается в проводнике, которым выступает учитель. 

Дело семейное 


Иногда родители хоумскулеров объединяются, чтобы обучать детей сообща. Разумно: вместе проще выбирать методику, оплачивать услуги педагогов, решать вопросы аттестации, да и просто страховать друг друга на крутых поворотах воспитания. Общественная организация «Семейные школы» (семейные-школы.рф) включает более 20 участников из разных городов страны. В прошлом году список пополнил московский семейный клуб «ЛиБрейн» (librain.msk.ru). Его основательница Анна Коровина с детства мечтала учиться в такой школе, где искусство значит не меньше, чем математика, и, когда ее дочь стала проявлять интерес к живописи («В шесть лет ей уже нравился Рубенс, а ее сверстницы фанатели от Winx»), начала действовать. «Я хотела создать такое место, где дети могли бы постоянно находиться в атмосфере доверия и развиваться творчески», — говорит она. Сейчас в «ЛиБрейн» состоит 15 семей, возраст воспитанников — до 12 лет, но принимают всех без ограничений. Кроме школьных дисциплин, ребята занимаются музыкой, театром, историей искусства и даже каллиграфией. Одни проводят в клубе весь день, другие приходят после уроков в обычной школе, как на продленку. «Мы не называем детей учениками, да и взрослые у нас — не учителя, они наставники, всегда готовые поддержать, рассказать и помочь», — поясняет Анна. Это и правда совсем не похоже на образовательное учреждение; скорее — творческая коммуна, сообщество единомышленников. На праздники ставят спектакли и все вместе придумывают концерты, а по вечерам часто собираются большой компанией, чтобы просто поговорить и поиграть в настольные игры. На концепцию клуба Анну вдохновили идеи Михаила Казиника — культуролога, искусствоведа, автора методики «Школа будущего» и комплексного ассоциативного подхода к развитию мышления. Пройдя у него обучение, Анна стала использовать его принцип «от образа — к информации, от искусства — к науке» на своих занятиях, а сам Михаил Казиник начал курировать проект, и это уже роднит «ЛиБрейн» с авторской школой. 

Слово автору 


В нынешнем году исполнится 150 лет со дня рождения Марии Монтессори, первой в Италии женщины-врача и автора одной из самых известных педагогических методик в мире. Ее главный принцип — «Помоги мне сделать это самому»: взрослый лишь помогает ребенку раскрыть способности, заложенные в нем природой. В Монтессори-садах, где создана особая развивающая среда, дети играют, учатся и работают со специальными материалами почти без вмешательства воспитателя, при этом в комнате всегда царит идеальный порядок — о самостоятельности и дисциплинированности Монтессори-малышей ходят легенды, за что эту систему обожают родители. В России методика чрезвычайно популярна, однако чаще ассоциируется только с детскими садами и начальной школой, хотя ее создательница продумала сценарий воспитания от рождения до 24 лет. В «Московской Монтессори школе» (mosmontessori.ru) программы для детей от 0 до 12 лет (по ним занимаются более 70 воспитанников) недавно были дополнены курсом для подростков 12-15 лет. Московских педагогов часто навещают коллеги из США, Великобритании, Канады и других стран, где по методике Монтессори давно занимаются и с ребятами старшего возраста (некоторые зарубежные воспитатели постоянно работают в школе). Валентина Зайцева, основавшая школу в 2009 году, говорит, что сразу делала ставку на международный формат: еще один плюс системы в том, что организация пространства и педагогический подход в Монтессори-садах и школах одинаковы во всем мире — это помогает детям испытывать меньше стресса, скажем, при переезде в другую страну. В школе надеются, что в 2020/2021 учебном году в подростковом классе будет как минимум 10 учеников, и тогда столичные педагоги смогут шагнуть дальше и заняться курсом для старшеклассников. 

Полезные книги о (не) школьном образовании и воспитании

Как получать удовольствие от школы, зачем расписание, если учишься дома, и может ли непоседа стать ответственным? Книги с практическими советами и полезными упражнениями написаны для родителей, но помогают и детям. 

Дети учатся жизни у жизни

Если ребенка постоянно критикуют, он учится ненавидеть.

Если ребенок живет во вражде, он учиться агрессивности.

Если ребенка высмеивают, он становится замкнутым.

Если ребенок растет в упреках, он учится жить с чувством вины.

Если дети живут в постоянном страхе, они начинают всего бояться.

Если дети живут в обстановке жалости, они начинают жалеть самих себя.

Если дети видят перед глазами ревность, они вырастают завистниками.

НО…

Если ребенок растет в терпимости, он учится принимать других.

Если ребенка часто подбадривать, он учится верить в себя.

Если ребенка часто хвалят, он учится быть благодарным.

Если ребенок живет в честности, он учится быть справедливым.

Если ребенок живет в доверии к миру, он учится верить в людей.

Если ребенок живет в обстановке принятия, он находит любовь в мире.

Если детей окружает одобрение, они приучаются жить в мире с собой.

Если детей окружает благорасположение, они приучаются находить любовь в жизни.

Если детей окружает признание, они стремятся иметь цель в жизни.

Если детей учат делиться, они становятся щедрыми.

Если дети живут с ощущением безопасности, они приучаются верить в себя и в тех, кто их окружает.

Если детей окружает дружба, они узнают, как прекрасно жить в этом мире.

 

Если дети живут в атмосфере спокойствия, они учатся спокойствию духа.

 

А что окружает ваших детей? Какие способы воспитания ребенка используете вы?

Когда ребенку обидно:

  • обидно, когда все беды валят на тебя;
  • обидно, когда успехи твои остаются незамеченными или приписываются другим;
  • обидно, когда тебе не доверяют;
  • обидно, когда другому, а не тебе, поручают то, что ты можешь сделать хорошо;
  • обидно, когда другие заняты чем-то интересным, а тебя заставляют продолжать надоевшее, унылое занятие;
  • обидно, когда дело понятное и интересное превращается в обузу и занятие, от которого не отвяжешься;
  • обидно, когда тебя попросили что-либо сделать, нарисовав радужную картину того, что должно получиться, а выясняется, что все это на самом деле — скука;
  • обидно, когда из третьих рук узнаешь о себе «кое-что новенькое»;
  • обидно, когда о тебе попросту забыли за своими заботами;
  • обидно, когда тебя в чем-нибудь подозревают, а ты не имеешь возможности оправдаться;
  • обидно и многое другое, о чем мы не вспомнили.

 

К чему приводят обиды?

 

Обиды, внезапно возникающие и медленно накапливаемые, могут привести:

 

  • к стремлению «уйти в себя»;
  • к изолированности;
  • к отчуждению во взаимоотношениях;
  • к стремлению «выяснить отношения», что может перерасти в конфликт;
  • к стремлению представить окружающую обстановку в «черных тонах»;
  • к еще большему перевесу эмоционального над рациональным;
  • к повышению нервно-психической напряженности;
  • к снижению активности;
  • к фокусированию познавательной активности на объекте обиды и, как следствие, к ограничению возможностей правильно оценивать поступающую информацию.

Без бантов и букетов. Как учатся дети в Турции. Новости образования

Освобождение от вероисповедания

Турция, как известно, государство глубоко религиозное, ислам изучают во всех школах. Однако если ваш ребёнок крещён в православии, то нет никакой проблемы, чтобы оформить освобождение от изучения ислама. Для этого пишут заявление в органы образования и прикладывают переведённую на турецкий язык, заверенную у нотариуса копию свидетельства о крещении. Намаз в школах не является обязательным ни для учителей, ни для детей.

«Раньше на уроках вероисповедания задавали учить наизусть молитвы, мы с Лерой их учили как стихотворение, не особо вникая во все смыслы с учётом того, что ещё не в совершенстве овладели турецким языком. А сейчас стало больше заданий на осмысление ислама, и я задумываюсь над тем, чтобы оформить освобождение для дочки», – говорит Ирина.

Пропуск – дело подсудное

Учебная неделя начинается и заканчивается турецким гимном. Уроки обычно парные. Занятия проходят с 8:30 до 15 часов. После этого ребёнок может посещать ещё дополнительные бесплатные курсы по выбору, они занимают ещё около двух часов. В прошлом году Лера ходила на курсы по математике, английскому и рисованию. В этом году она выбрала гитару, волейбол и снова математику. На дополнительных курсах изучается то, что не входит в обязательную программу.

Перемены между парами – по десять минут. Для обеденного перерыва выделен целый час. До 2019/20 учебного года каникулы были только зимой и летом, а в этом году появились осенние и весенние. Кстати, зимние каникулы в школах Турции обычно в феврале и не привязаны так, как в России, к Новому году. А летом обучение продолжается до середины июня. С пропуском занятий в турецких школах всё очень серьёзно. Если ребёнок пропустил более 20 учебных дней за год без уважительной причины, на родителя могут даже завести уголовное дело.

Писать в учебнике… можно!

Все учебники дети получают абсолютно новыми, их не нужно возвращать, они больше похожи на рабочие тетради, в которых дети пишут.

«В нашей школе никто не пишет ручками, тем более разноцветными, только простым карандашом. Ручки запрещены. Исправлять свои ошибки в учебнике-тетради можно сколько угодно. Оценок никто не ставит вообще, за исправления никто не ругает. Дневников в привычном нам понимании у них тоже нет. Есть единая школьная электронная система, в которой родителям видна вся информация об учёбе ребёнка, вход в систему доступен по паспорту ребёнка и по так называемому номеру ученика. Каждому ребёнку такой номер присваивается при поступлении в школу», – отмечает Ирина.

Фото: архив семьи Крамар

Чему дети учатся у своих родителей

Чему дети учатся у родителей

Дети всегда берут пример со своих родителей и, если вы говорите одно, а поступаете по-другому, ваш ребенок будет поступать аналогично, ведь дети это наше зеркальное отображение.

Так какие же основополагающие понятия ребенок постигает у своих родителей

1. Что такое семья
Модель «семьи» муж и жена переносят из своих семей. Если в семье жены деньгами распоряжалась мама, то, скорее всего, и в своей семье она будет пытаться управлять семейным бюджетов. Если в семье мужа отец проводил дни на диване перед телевизором, то и муж, скорее всего, не будет заинтересован в разделении обязанностей о дому. То же самое касается и отношений, вы их переносите подсознательно в свою семью, а ваш ребенок, наблюдая за вами, подсознательно строит свою модель будущей семьи.

2. Что такое обязанности
Ребенок с раннего детства должен знать, что у каждого члена семьи есть определенные обязанности, которые он должен выполнять. Ребенку помладше можно давать простые поручения – сложить на место игрушки, почистить на ночь зубы, застелить кровать с утра. По мере его взросления, обязанности усложняются – вынести мусор, помыть посуду и т.д. Наблюдая за родителями, ребенок узнает, какие обязанности у мамы, а какие у папы, захочет помогать вам, и тут главное, не отбить у него желание своим «не трогай, я сама это сделаю быстрее» или «опять после тебя переделывать приходится» и т.п. 
Также важно, чтобы малыш видел, что домашние дела выполняют оба родителя, иначе у него может укорениться мысль, что, например, единственная обязанность мужчины в доме – переворачиваться с одного бока на другой, лежа на диване за просмотром футбола.
Не менее значимо и то, как родители ведут себя, занимаясь домашней уборкой. Ели они всем видом показывают, как им это все «осточертело», малыш в своей взрослой жизни к домашним обязанностям тоже будет относиться, как к принудительной каторге.

3. Что такое уважение
Научить уважению трудно, но начинать делать это нужно с раннего возраста вашего малютки. Если вы уважаете своего супруга, мнение ваших родственников и самого ребенка, то он прочувствует и запомнит такое отношение. Но если в вашей семье одни лишь претензии и авторитарность, то ребенок не будет уважать ни вас, ни ваши желания. 

4. Что значит делиться
Малышу сложно понять, почему он должен делиться конфетой или игрушкой, ведь в его семье родители живут по принципу «все лучшее – детям». Расскажите ребенку о том, что делиться это приятно и полезно, что можно делиться даже чувствами и эмоциями. 
И ни в коем случае не ругайте его, попробуйте в форме игры объяснить, что делиться – это здорово, что, если делишься ты, поделятся и с тобой.

5. Что такое конфликты
В каждой семье бывают конфликты. Конечно же, не стоит при ребенке кричать друг на друга и выяснять отношения. Но можно показать, как справляться с конфликтами, как идти на компромиссы, как мирно обходить острые углы и приходить к согласию. Это очень пригодиться малышу, как на детской площадке, так и во взрослой жизни.

6. Что такое ошибки и извинения
Мы все ошибаемся, но не все умеем исправлять свои ошибки. Научите ребенка признавать свою вину и извиняться, а в дальнейшем не допускать повторения этой же ошибки. Просите прощения друг у друга при ребенке, пусть он видит это, слышит и запоминает.

7. Что такое любовь
Ребенок должен с рождения купаться в родительской любви и ласке. Только в такой обстановке он вырастет здоровой и гармоничной личностью. Малыш должен знать, что такое безусловная любовь, когда любят не за что-то, а просто потому, что ты есть. Помните, что ребенок смотрит только на вас и копирует себе в память вашу модель отношений. Поэтому не стесняйтесь при нем сказать супруге или супругу как сильно вы его/ее любите, проявить нежность, сделать комплимент. 
Говорите ребенку, что вы его очень любите, и что вы очень рады, что он у вас есть такой милый и замечательный.

4 Как учатся дети | Как люди учатся: мозг, разум, опыт и школа: расширенное издание

концептуальная разработка. Короче говоря, разум маленького ребенка ожил (Брунер, 1972, 1981a, b; Кэри и Гельман, 1991; Гарднер, 1991; Гельман и Браун, 1986; Веллман и Гельман, 1992).

Существенный отход от взгляда tabula rasa на сознание младенца был сделан швейцарским психологом Жаном Пиаже. Начиная с 1920-х годов Пиаже утверждал, что молодой человеческий разум лучше всего можно описать в терминах сложных когнитивных структур.Из внимательных наблюдений за младенцами и тщательного опроса детей он пришел к выводу, что когнитивное развитие проходит через определенные стадии, каждая из которых включает в себя радикально разные когнитивные схемы.

В то время как Пиаже наблюдал, что младенцы на самом деле ищут стимуляцию окружающей среды, которая способствует их интеллектуальному развитию, он полагал, что их первоначальные представления об объектах, пространстве, времени, причинно-следственных связях и самости строятся постепенно в течение первых двух лет. Он пришел к выводу, что мир младенцев представляет собой эгоцентрическое слияние внутреннего и внешнего миров и что развитие точного представления физической реальности зависит от постепенной координации схем взгляда, слушания и прикосновения.

После Пиаже другие исследователи изучали, как новорожденные начинают объединять зрение и звук и исследовать свои миры восприятия. Для теоретиков перцептивного обучения обучение считалось быстрым из-за первоначальной доступности паттернов исследования, которые младенцы используют для получения информации об объектах и ​​событиях их перцептивных миров (Гибсон, 1969). По мере появления теорий обработки информации широко использовалась метафора разума как компьютера, информационного процессора и средства решения проблем (Newell et al., 1958) и быстро стал применяться для изучения когнитивного развития.

Хотя эти теории существенно различались, они разделяли акцент на рассмотрении детей как активных учеников, способных ставить цели, планировать и пересматривать. Дети рассматриваются как ученики, которые собирают и систематизируют материал. Таким образом, когнитивное развитие включает в себя приобретение организованных структур знаний, включая, например, биологические концепции, раннее чувство числа и раннее понимание основ физики.Кроме того, когнитивное развитие предполагает постепенное овладение стратегиями запоминания, понимания и решения проблем.

Активная роль учащихся была также подчеркнута Выготским (1978), указавшим на другие средства поддержки обучения. Выготский глубоко интересовался ролью социальной среды, включающей инструменты и культурные объекты, а также людей как агентов в развитии мышления. Возможно, самой сильной идеей Выготского, повлиявшей на психологию развития, была идея зоны ближайшего развития (Выготский, 1978), описанная во вставке 4.1. Это относится к диапазону компетенций (Brown and Reeve, 1987), в котором учащиеся могут ориентироваться с помощью поддерживающего контекста, включая помощь других. (О современных трактовках этой концепции см. Newman et al., 1989;

5 Разум и мозг | Как люди учатся: мозг, разум, опыт и школа: расширенное издание

имеет уникальную организацию, на которую влияет то, что она воспринимается визуально. Восприятие языка жестов зависит от параллельного визуального восприятия формы, относительного пространственного положения и движения рук — это совершенно другой тип восприятия, чем слуховое восприятие разговорной речи (Bellugi, 1980).

В нервной системе слушающего человека проводящие пути слуховой системы, по-видимому, тесно связаны с областями мозга, которые обрабатывают особенности разговорной речи, в то время как визуальные пути, по-видимому, проходят несколько этапов обработки, прежде чем будут извлечены особенности письменной речи (Блейкмор , 1977; Фридман, Кокинг, 1986). Когда глухой человек учится общаться с помощью жестов, различные процессы нервной системы заменяют те, которые обычно используются для речи, — значительное достижение.

Нейробиологи исследовали, как области визуально-пространственной и языковой обработки объединяются в разных полушариях мозга, развивая при этом определенные новые функции в результате визуального языкового опыта. В мозгу всех глухих некоторые области коры, которые обычно обрабатывают слуховую информацию, организуются для обработки визуальной информации. Однако есть также очевидные различия между мозгом глухих людей, которые используют язык жестов, и глухих людей, которые не используют язык жестов, предположительно потому, что у них разный языковой опыт (Neville, 1984, 1995).Среди прочего, существенные различия существуют в электрической активности мозга глухих людей, которые используют язык жестов, и тех, кто не знает язык жестов (Friedman and Cocking, 1986; Neville, 1984). Кроме того, есть сходство между пользователями языка жестов с нормальным слухом и пользователями языка жестов, которые являются глухими, что является результатом их общего опыта участия в языковой деятельности. Другими словами, определенные типы инструкций могут изменять мозг, позволяя ему использовать альтернативный сенсорный ввод для выполнения адаптивных функций, в данном случае общения.

Еще одна демонстрация того, что человеческий мозг можно функционально реорганизовать с помощью инструкций, получена в исследованиях на людях, перенесших инсульт или у которых были удалены части мозга (Bach-y-Rita, 1980, 1981; Crill and Raichle, 1982). Поскольку самопроизвольное выздоровление, как правило, маловероятно, лучший способ помочь этим людям восстановить утраченные функции — это дать им инструкции и длительные периоды практики. Хотя такое обучение обычно занимает много времени, оно может привести к частичному или полному восстановлению функций, если оно основано на разумных принципах обучения.Исследования животных с подобными нарушениями ясно показали формирование новых мозговых связей и других приспособлений, мало чем отличающихся от тех, которые происходят, когда взрослые учатся (например, Jones and Schallert, 1994; Kolb, 1995). Таким образом, управляемое обучение и обучение на основе индивидуального опыта играют важную роль в функциональной реорганизации мозга.

3 Обучение и передача | Как люди учатся: мозг, разум, опыт и школа: расширенное издание

исследований концептуальной репрезентации включают Браун (1986), Бассок и Холиоук (1989a, b) и Сингли и Андерсон (1989).Будут ли студенты переходить из одной области в другую — например, от формул расстояния от физики к формально эквивалентным задачам биологического роста, — зависит от того, воспринимают ли они рост как непрерывный (успешный переход) или дискретными шагами (неудачный перенос) (Bassok and Olseth , 1995).

Сингли и Андерсон (1989) утверждают, что перенос между задачами является функцией степени, в которой задачи разделяют когнитивных элементов. Эта гипотеза также была выдвинута на очень раннем этапе развития исследований переноса идентичных элементов, упомянутых ранее (Thorndike and Woodworth, 1901; Woodworth, 1938), но ее было трудно проверить экспериментально, пока не появился способ идентифицировать компоненты задачи.Кроме того, современные теоретики включают когнитивные представления и стратегии как «элементы», которые различаются в зависимости от задачи (Singley and Anderson, 1989).

Сингли и Андерсон обучали студентов нескольким текстовым редакторам, один за другим, и стремились спрогнозировать перенос, определяемый как экономия времени на изучение нового редактора, когда он не был обучен первым. Они обнаружили, что студенты быстрее осваивают последующие текстовые редакторы и что количество процедурных элементов, совместно используемых двумя текстовыми редакторами, предсказывает объем этого переноса.Фактически, произошел большой переход между редакторами, которые сильно различались по структуре поверхности, но имели общие абстрактные структуры. Сингли и Андерсон также обнаружили, что аналогичные принципы управляют передачей математических знаний в нескольких областях, когда они рассматривали передачу декларативных, а также процедурных знаний.

Исследование Бидермана и Шиффрара (1987) является ярким примером преимуществ абстрактного обучения. Они изучали задачу, которую обычно трудно освоить в ролях учеников: как обследовать суточных цыплят, чтобы определить их пол.Бидерман и Шиффрар обнаружили, что двадцать минут обучения абстрактным принципам помогли новичкам значительно усовершенствоваться (см. Также Anderson et al., 1996). Исследования, как правило, убедительно подтверждают преимущества помощи студентам в представлении своего опыта на уровнях абстракции, выходящих за рамки специфики конкретных контекстов и примеров (Национальный исследовательский совет, 1994). Примеры включают алгебру (Singley and Anderson, 1989), компьютерные языковые задания (Klahr and Carver, 1988), двигательные навыки (например,g., метание дротика, Джадд, 1908), рассуждения по аналогии (Гик и Холиоук, 1983) и визуальное обучение (например, определение пола цыплят, Бидерман и Шиффрар, 1987).

Исследования показывают, что абстрактные представления не остаются изолированными экземплярами событий, а становятся компонентами более крупных связанных событий, схем (Holyoak, 1984; Novick and Holyoak, 1991). Репрезентации знаний создаются благодаря множеству возможностей для наблюдения сходств и различий в различных событиях. Схемы позиционируются как особо im-

Как дети учатся через игру?

Повзрослев, Альберт Эйнштейн вспомнил поворотное событие в своей жизни, которое вызвало у него интерес к научным открытиям.Ему было четыре или пять лет, и он застрял в постели с детской болезнью, когда отец вручил ему карманный магнитный компас для игры. Он час крутил компас, гадая, откуда стрелка всегда указывала на север.

В книге «Интернет-изобретение: от грамотности до электграмотности» цитируется Альберта Эйнштейна о том, как игра с компасом вдохновила его на любовь к науке. «Я до сих пор помню, — писал он, — что этот опыт произвел на меня глубокое и неизгладимое впечатление.Что-то глубоко скрытое должно было скрываться за вещами «.

Как родитель, вы, вероятно, любите смотреть, как играет ваш ребенок. Приятно слышать их идеи и узнавать о новых мирах, которые они создают. Также интересно наблюдать, насколько творческими они могут быть, когда они используют свое воображение для познания окружающего мира.

Игра, однако, намного эффективнее для детей, чем думают многие родители. На самом деле это ключ к обучению. Исследователи и преподаватели по всему миру обнаружили, что игра может помочь обогатить обучение и развить такие ключевые навыки, как исследование, самовыражение, экспериментирование и командная работа.

Что такое значимая игра?

Школы, использующие образование Монтессори, нацелены на поощрение детей к обучению посредством «содержательной игры». Согласно книге «От игры к практике: соединение игры учителей с обучением детей», «содержательная игра» имеет пять характеристик. Это:

  1. Дает ребенку выбор того, чем он хочет заниматься
  2. Доставляет удовольствие ребенку
  3. Развивается спонтанно, вместо того, чтобы давать детям сценарий, которому они должны следовать
  4. Движется внутренней мотивацией того, что ребенок хочет делать
  5. Создает безопасную среду, в которой дети могут экспериментировать и пробовать новые идеи.

Дети являются активными участниками содержательной игры. Например, вместо того, чтобы пассивно брать урок, дети берут на себя роли вместе со своими сверстниками и реагируют на других детей в соответствии с созданными ими правилами игры.

Хотя «правила» могут показаться противоречащими идее свободной, произвольной игры, система мысленных правил на самом деле является одной из других ключевых особенностей игры. Дети могут заявить об этом прямо, сформировать их совместно или следовать за выбранным лидером или иметь внутреннее представление о том, что определяет условия их игрового взаимодействия.Это активное и приятное обсуждение правил и символов может дать ряд преимуществ для обучения.

Как дети учатся в игре?

В своем выступлении на TedX Talk профессор Дорис Фромберг, директор отдела подготовки учителей младшего возраста в университете Хофстра, объясняет, почему игра является такой важной частью процесса обучения детей.

Мы должны учитывать, что маленькие дети учатся совершенно по-другому [чем взрослые]. Они учатся, сравнивая физический опыт, взаимодействуя с другими людьми и своими чувствами.И они многому учатся с помощью своего воображения … Игра — это то, что объединяет логическую и творческую части мозга.

Для маленьких детей игра часто представляет собой деятельность всего тела, которая помогает им развить навыки, которые понадобятся им в дальнейшей жизни. Бег, танцы, лазание, катание — все это способствует развитию мышц и помогает отточить моторику. Дети также наращивают свои умственные и эмоциональные мускулы, создавая сложные воображаемые миры, богатые системой правил, определяющих условия игры.

Исследователи из Денверского университета Елена Бодрова, Кэрри Гермерот и Дебора Дж. Леонг обнаружили, что во время игры дети учатся регулировать свои эмоции и думать, прежде чем действовать. Например, если ребенок притворяется Олафом из «Холодного сердца», он может притвориться, что тает, когда заходит внутрь, или настаивать на том, что ему нравятся теплые объятия. В каждом случае они рассматривают, как их действия будут соотноситься с тем, как Олаф должен действовать в данной ситуации.

Эта ролевая игра помогает детям развивать социальные навыки и помогает им стать взрослыми, способными преуспевать в различных личных и профессиональных условиях.

Почему важно включать игру в класс

В учебе игра также может помочь детям учиться и расти. Игра, инициированная учителем, является близким родственником обучения, основанного на запросах. В Whitby наши воспитатели для детей младшего возраста задают детям вопросы о правилах и процессах, которые регулируют игру, а затем побуждают детей устанавливать связи с остальным миром с помощью своих собственных знаний.

Д-р Анджелина С. Лиллард, автор книги Монтессори: наука, стоящая за гением, написала о том, как Мария Монтессори побуждала педагогов использовать игру как часть процесса обучения.

[В классе Монтессори] учителя направляют обучение в рамках структур, но делают это в игровой форме и свободно, уделяя особое внимание целям, которые они имеют в виду … Монтессори-образование напоминает игровое обучение.

Мы видели это в Уитби. Когда мы применяем игровой подход к объединению разных предметов, мы обнаружили, что учителя могут создать образовательный опыт, превышающий сумму его частей. Учащиеся осваивают навыки критического мышления, развивают свои языковые способности, расширяют круг своих знаний и повышают свою социальную эмоциональную осведомленность — и все это, не осознавая, сколько они учатся.

Максимальное обучение через игру

Игра является ключевым компонентом обучения в Whitby, предлагая детям возможность задавать вопросы, решать проблемы, работать совместно и проводить структурированные эксперименты. Один из способов, которым учителя Уитби привносят ощущение игры в класс, — это подход, основанный на деятельности, практически ко всем предметам.

Например, когда наши учителя читают книгу вслух, они побуждают молодых учеников переворачивать каждую страницу и следить за каждым словом пальцами.Они также могут побудить студентов поговорить друг с другом о содержании и поговорить об ассоциациях, которые он вызывает в их собственной жизни. Учителя также задействуют воображение и чувство любопытства детей, задавая вопросы: «Как вы думаете, что будет дальше?»

Студентам также предоставляется возможность воплотить истории в жизнь посредством драматической игры. Когда детям дают возможность разыграть сцены и выразить себя, они повышают свою социальную уверенность, повышают их способность видеть точки зрения других и повышают внимание, которое они уделяют литературе.

Play дает детям возможность практиковать то, что они изучают.
— Фред Роджерс

В Whitby мы стремимся научить детей тому, что обучение — это не просто формальное занятие, которым они занимаются в классе, — это на самом деле очень весело! Одна из наших целей — дать детям возможность задаться вопросом, задавать вопросы, работать в команде, экспериментировать, играть с различными возможностями и исследовать интересующие их темы. Например, на нашем уроке 3D-печати преподаватели дают студентам возможность конструировать объект на основе своего воображения.Затем они просят студентов объяснить: «Почему вы это сделали?» «Из чего ты это сделал? Какова цель этого объекта? »

Это участие учителя поддерживает детей в их творчестве, а также побуждает их задуматься о том, почему они решили создать объект. Это также требует от них обдумывания задач, которые они решили при создании, и помогает им стать более уверенными в своих способностях решать проблемы.

Помогите своему ребенку учиться с помощью игры

Наша цель в Whitby — помочь студентам научиться задавать вопросы, самовыражаться, сотрудничать с другими и рисковать творчески.Мы также хотим, чтобы они сохранили свое естественное любопытство и никогда не теряли азарта от изучения чего-то нового. Все это достигается за счет того, что учеба становится для детей интересной.

Узнайте больше о том, как вы можете помочь своему ребенку учиться, во время наших предстоящих родительских классов «Родители как партнеры». В четверг, 17 марта, мы представим презентацию «Игра как мощный инструмент обучения». Щелкните ссылку ниже, чтобы принять участие.


Как дети учатся, Джон К. Холт

tl; dr: Учителя, родители и ученики могут прочитать Как дети учатся и подумать об этом, или даже использовать его, чтобы начать обсуждение со своими сверстниками.

***

Поскольку я профессор математики в колледже, Как учатся дети — трудная книга для меня.

Сегодня я провела день, оценивая выпускные экзамены. Успеваемость студентов была ужасно обескураживающей. Многие проблемы остались совершенно пустыми; во многих других случаях студенты писали вещи, которые даже не были фальшивыми — просто бессмысленными — или вообще не отвечали на вопросы экзамена. Трудно избавиться от ощущения, что мы со студентами в значительной степени зря потратили последние четыре месяца.Хуже всего то, что по большей части студенты умны и любят математику: большинство из них учатся на инженерных специальностях.

Это удручает, но это вполне обычное дело. Когда учителя собираются вместе, мы жалуемся на учеников: они не знают, как работать, как распределять свое время, как брать на себя ответственность, как учиться, как думать. И, насколько я помню, когда студенты собираются вместе, они жалуются на учителей: мы злые, мы несправедливые, у нас необоснованные ожидания, мы скучны, мы не знаем, как учить.Нет, это не вся история чьего-либо образования, но это совершенно обычная история, знакомая каждому. Не думаю, что моя школа хуже остальных.

Так быть не должно — и Джон Холт намеревался потереть мне нос по этому поводу. Но в любом случае я знаю это некоторое время, потому что я родитель двоих детей, и любой, кто проводит много времени с маленькими детьми, должен быть поражен их способностью учиться и их любовью к учебе. Они умны, любопытны и настойчивы.Обычно я описываю этот феномен с грустью: «Если бы я мог изучать математику так, как годовалый ребенок, меня не остановить». Коллега Холта, Билл Халл, выразился более резко: «Если бы мы учили детей говорить, они бы никогда не научились». (стр. 56)

Тезис Холта состоит в том, что формальное школьное образование систематически разрушает любовь детей к обучению и формирует из них неэффективных мыслителей, которые искалечены страхом неудачи. Сегодня я чувствую, что видел много веских доказательств в поддержку этого.Дополнительные свидетельства, некоторые из которых очень трогательны, собраны в более ранней прекрасной книге Холта «Как дети терпят поражение».

Итак, давайте оговоримся, что я полностью согласен со всем, что здесь написал Холт. Что мне действительно нужно знать, так это то, как я могу измениться, чтобы лучше выполнять свою работу. По большей части Холт избегает этого вопроса. «Чтобы обсудить это во всех подробностях, потребовалась бы книга». (стр. 185) Его основной вывод заключается в том, что дети «должны сами контролировать свое обучение, решая для себя, что они хотят изучать и как они хотят этому учиться.»(Стр. 185). Он добавляет:« Моя цель … в первую очередь не в том, чтобы убедить педагогов и психологов заменить новые доктрины на старые, а в том, чтобы убедить их смотреть на детей терпеливо, неоднократно, уважительно и придерживаться их. от построения теорий и суждений о них до тех пор, пока в их сознании не появится то, чего у большинства из них сейчас нет — достаточно точная модель того, на что похожи дети ». (стр. 173)

Читая это, я чувствую побуждение встать и подбодрить меня, потому что я чувствую, что Холт встал на мою сторону против профессоров, которые вели мои (немногочисленные) учебные классы, которые были хуже, чем бесполезны.Менее комфортно идентифицировать себя как одного из рассматриваемых «педагогов».

Я не думаю, что Холт дает мне прямой совет, который поможет мне лучше учить. Возможно, он даже определил бы работу профессора колледжа как отличную от должности учителя начальной школы. Мои ученики, возможно, еще не достигли окончательного зрелого возраста, но они не дети. Кроме того, выбирая колледж, выбирая основную программу обучения и регистрируясь на занятия, они в определенной степени контролируют то, чему они должны учиться.Наконец, они, как правило, были студентами три четверти своей жизни: у них выработались строго фиксированные модели поведения, которые они используют в ответ на новые интеллектуальные задачи, включая, безусловно, некоторые виды поведения, характерные для классов математики.

Если говорить более конкретно, я думаю, что Холт пишет о системной реформе: как минимум, по одной школе за раз. В книге «Как дети терпят поражение», , Холт заявляет об этом: «… Мы вполне могли позволить себе выбросить большую часть того, чему мы учим в школе, потому что дети в любом случае выбрасывают почти все это.(Стр. 175) Может быть, это правда, но это не приемлемый вариант для отдельного учителя.

***

С моей точки зрения, фундаментальное (неявное) обещание, которое я даю своим студентам в начале каждого семестра, заключается в том, что я предоставлю им возможность изучить информацию и развить навыки, указанные в курсе название и описано в программе. Эти вещи могут быть полезны, а могут и не пригодиться им на будущих занятиях или в дальнейшей жизни, но они по сути своей ценны.Студенты, если они в полной мере воспользуются этой возможностью, покинут класс как более лучшие люди, чем они были при регистрации.

Мои ученики (чтобы обобщить) сосредотачиваются на другом аспекте сделки: я, учитель, удостоверяю их, присуждая им определенное количество кредитов вместе с буквенной оценкой, если они будут делать большую часть того, что я им говорю. делать. Если они будут делать это достаточно часто, они получат право претендовать на определенные рабочие места, которые предпочтительнее тех, которые они могли получить раньше.

Все это правда: ученик совершенно прав, и я тоже. Проблема в том, что наши разные акценты затрудняют совместную работу.

Вы можете распознать проблему, подумав о коротком разговоре, который я вел снова и снова в течение последних двух недель. [Многие другие примеры подойдут так же хорошо, но сейчас я думаю об этом.] Студент начинает с вопроса: «Что мне нужно, чтобы попасть в финал, чтобы получить тройку в классе?» Я проверяю онлайн-журнал успеваемости на предмет необходимых данных, затем решаю линейное уравнение с одной переменной, чтобы получить числовой ответ.Полагаю, не очевидно, почему этот разговор меня злит, но я постараюсь объяснить, что приходит в голову, пока я отвечу на вопрос.

Во-первых, ученику не нужно полагаться на меня в ответе на этот вопрос. У ученика есть все свои оценки в онлайн-журнале успеваемости — там же, где я их получаю. Система, по которой буквенная оценка выводится из исходных оценок, также есть на веб-сайте в программе. Процесс, с помощью которого я выясняю ответ на вопрос студента, преподается на наших курсах коррекционной математики, поэтому ожидается, что студент усвоит его до регистрации в моем классе.Фактически, я весь семестр полагался на (в целом правильное) предположение, что студент может делать это отлично. Таким образом, постановка этого вопроса — небольшой способ, с помощью которого студент отказывается от ответственности за свое собственное образование.

Второй момент — бесполезно знать ответ на вопрос. Я ожидаю и надеюсь, что студент потратит двухчасовой экзаменационный период, делая все возможное, чтобы решить задачи на экзамене: им было бы не рекомендуется отвечать только на 50 баллов за вопросы, даже если 50 баллов будет достаточно для обеспечить желаемый C.

Наконец, почему ученик уделяет особое внимание оценке на троечку? [Да, по сути, это всегда так.] Основная цель студента на курсе — получить C, потому что это предварительное условие для третьего семестра математического анализа. И нет проблем с желанием выполнить предварительное условие, если только это не является вашей основной целью. Если это так, вы должны спросить , почему школа не позволяет студентам регистрироваться в Calc 3, если они не достигли хотя бы некоторого успеха в Calc 2.Правильный ответ: никто другой не подготовлен к изучению Calc 3. Вместо этого вашей основной целью должно быть развитие знаний и навыков, составляющих расчет второго семестра. Именно это, а не оценка и даже не диплом, является причиной для поступления в вуз.

Ничего из этого не имеет значения, за исключением того, что цели, которые человек ставит, обычно определяют его поведение. Когда вам поручают выполнить домашнее задание, просматриваете ли вы соответствующий раздел учебника в надежде найти очень похожий пример? Копируете ли вы чужое решение у Крамстера (интернет-покровителя академической нечестности)? Вы пропускаете его и надеетесь, что он не будет оценен? Эти вещи могут помочь вам получить удовлетворительную домашнюю работу, не выполняя много работы.Однако ни один из них не поможет, если ваша цель — чему-то научиться. В этом случае вам придется смотреть на домашнее задание как на головоломку, которую нужно решить, и проявлять к ней интерес. Вы должны выстроить в уме модель проблемы; составьте план и выполните его. Вы должны позаботиться о проблеме ! По иронии судьбы, люди, которые поступают таким образом, получают лучшие оценки с наименьшими усилиями и беспокойством, особенно во время экзамена. Выучить трудный путь сложно, но это легче, чем легкий путь.(Мне кажется, я цитирую бабушку Ветровоск из книги «Лорды и дамы».) Эта тема была подробно освещена в книге «Дзен и искусство ухода за мотоциклами: исследование ценностей», которая, среди прочего, является очень проницательным изложением того, как учиться.

Однако мне очень трудно рассказывать своим ученикам что-либо из этого, потому что (продолжая обобщать) они думают обо мне как о судье, а не как о руководстве. Они не ошибаются: я играю обе роли. Но они не верят моему совету, потому что думают о нашем классе как об игре, в которую играют против меня.Из-за этого им также очень трудно задавать мне вопросы или рассказывать мне что-либо о том, как они думают, в случае, если они могут ошибаться. Короче, они боятся.

Холт много говорит о распространении страха и о том, как он заставляет умных людей поступать глупо, особенно в школе. [Это суть книги «Как дети терпят поражение» ; здесь он менее важен.] Он призывает нас признать, насколько дети боятся в школе, и утверждает (я думаю), что расширение прав и возможностей учащихся — единственное жизнеспособное решение, потому что их страх является функцией отсутствия у них власти в классе.Я думаю, что он в основном прав в этом, за исключением того, что я считаю, что разница в мощности является естественной, по крайней мере, до тех пор, пока школы сохраняют миссию аттестации, которую в первую очередь ценят мои ученики. И снова Холт подводит меня к ситуации, когда я одновременно недоволен статус-кво и убежден, что, в конечном счете, его нельзя исправить.

Как дети учатся читать? Что говорит наука

ПРИМЕЧАНИЕ. Текст статьи содержит аннотации. Чтобы просмотреть список аннотаций, прокрутите страницу вниз.

Как дети учатся читать?

На протяжении почти столетия исследователи спорят над этим вопросом. Большинство
разногласий связаны с самыми начальными этапами процесса чтения, когда маленькие дети впервые начинают понимать, как расшифровывать слова на странице.

Согласно одной из теорий, чтение — это естественный процесс, как и умение говорить. Согласно этой теории, если учителя и родители окружат детей хорошими книгами, дети начнут читать самостоятельно.Другая идея предполагает, что чтение — это серия стратегических догадок, основанных на контексте, и что детям следует обучать этим стратегиям угадывания.

Но исследования показали, что чтение — это не естественный процесс (1), и это не игра в угадывание. Письменный язык — это код. Определенные комбинации букв предсказуемо представляют определенные звуки. И за последние несколько десятилетий исследования были однозначными: обучение маленьких детей тому, как взламывать код — обучение систематической фонетике — является самым надежным способом убедиться, что они научатся читать слова.

Конечно, чтение — это больше, чем просто увидеть слово на странице и произнести его вслух. Таким образом, обучение чтению — это нечто большее, чем просто обучение фонетике. Чтение требует от детей понимания смысла текста. Им необходимо знать различные звуки разговорной речи и уметь связывать эти звуки с написанными буквами, чтобы расшифровать слова. Им нужны глубокие знания и словарный запас, чтобы понимать слова, которые они читают. В конце концов, они должны уметь автоматически распознавать большинство слов и бегло читать связанный текст, обращая внимание на грамматику, пунктуацию и структуру предложения.


См. Также: Как правильно читать: проект «Неделя образования»


Но знание того, как декодировать, является важным шагом на пути к тому, чтобы стать читателем. Если дети не могут расшифровать точные слова на странице, они никогда не научатся бегло читать и не поймут отрывки, которые они читают.

Вот почему мы составили этот обзор исследования раннего чтения в классах K-2. В нем рассказывается о том, что известно о том, как мы должны обучать буквенно-звуковым образцам, и о том, чего мы еще не знаем наверняка.Это касается того, что еще должно быть частью программ раннего чтения. И это объясняет, почему мы знаем, что большинство детей не могут научиться читать через осмос или угадывать.

Вот что показывают доказательства.

Разве дети не учатся читать, как они учатся говорить?

Младенцы учатся говорить (2), слушая и повторяя звуки, издаваемые взрослыми, и связывая их со значениями. Они не различают сознательно отдельные звуковые единицы (так называемые фонемы), когда слышат устную речь.Некоторые исследования предполагают, что младенцы учатся вероятностно — например, слышание звука «мяч» одновременно с видом круглого, упругого предмета с течением времени заставляет ребенка ассоциировать эти два понятия, в то время как другие исследования предлагают детям сопоставить значение слова после того, как он испытал это всего лишь один или два раза. В течение первых двух лет обычно развивающийся мозг малышей сосредотачивается на наиболее распространенных звуках их родных языков и связывает эти звуки со смыслом. Ребенок развивает понимание речи благодаря языку и возможности практиковать модели разговора «подать и вернуть» (3), даже без четких инструкций.

Напротив, дети не развивают навыки чтения естественным образом, читая текст. То, как они учатся соединять устную и письменную речь (4), зависит от того, на каком языке (5) они учатся читать.

В алфавитных языках, таких как английский или французский, буквы используются для обозначения звуков, из которых состоят произносимые слова. Чтобы читать алфавитный язык, дети должны научиться тому, как письменные буквы представляют собой произносимые звуки (6), распознавать образцы буквенных звуков как слов и сопоставлять их с произнесенными словами, значение которых они знают.Это, например, отличается от китайского. Он использует тональный разговорный язык, передавая значение с небольшими различиями в ударении или высоте тона. Его система письма частично логографическая, в которой письменные символы напрямую соответствуют слову или концепции, а также включает слова, которые объединяют символы значения и символы звука. Кто-то, читающий китайские иероглифы ханьцзы, не мог «озвучивать» незнакомые слова по буквам (7).

Что такое систематические, подробные инструкции по фонетике и почему они так важны?

Соединение печатных букв на странице с написанными звуками не является интуитивным (8).Хотя некоторые маленькие дети могут сами устанавливать эти связи, большинство — нет. Одна серия исследований 1989-90 гг. Хорошо иллюстрирует это явление (9).

В этих исследованиях, проведенных Брайаном Бирном и Рут Филдинг-Барнсли, исследователи учили маленьких детей в возрасте от 3 до 5 лет читать вслух целые слова, такие как «жир» и «летучая мышь». Эти дети еще не знали своих буквенных имен.

Затем исследователи проверили, могут ли дети передать свои знания чтению нового слова.Они дали им слово «веселье» и спросили, было ли это слово «веселье» или «булочка». Очень немногие из студентов смогли это сделать успешно. Они не могли разбить исходное слово на фонемы, а затем передать свои знания об этих фонемах новому слову.

Но дети могли бы преуспеть в этом задании, если бы им сначала дали некоторые четкие инструкции. Когда детей учили распознавать, что определенные буквы представляют определенные звуки, и учили, как сегментировать слова, чтобы идентифицировать эти отдельные буквы и звуки, они добились гораздо большего успеха в первоначальном тесте на перевод.С тех пор исследования в области нейробиологии подтвердили и помогли объяснить эти результаты. Когда участники учились читать новые слова на незнакомом выдуманном языке, участники добивались более долгосрочного успеха, если их сначала учили, какие символы соответствуют каким звукам, чем если бы они пытались запоминать слова как единое целое. Визуализация мозга этих читателей показывает, что две обучающие стратегии задействуют разные нейронные пути в головном мозге. Читатели, которых учили связывать печать со смыслом напрямую, могли вспоминать слова вначале быстрее, но менее точно; Читателей учили связывать печать со звуком, а затем со смыслом, читать вслух быстрее и правильно, лучше запоминать правильные значения слов и переносить свои знания на новые слова.

Десятилетия исследований показали, что подробные инструкции по акустике приносят пользу ранним читателям, но особенно тем, кто изо всех сил пытается читать.

Это потому, что небольшие сильные стороны или недостатки в начале чтения со временем усугубляются. Это то, что эксперт по чтению Кейт Станович в 1986 году назвал (10) «Эффектом Матфея при чтении» (11) после библейского стиха, в котором богатые становятся богаче, а бедные — беднее: «Сочетание недостаточных навыков декодирования и отсутствия практики. , а трудные материалы приводят к неблагодарному опыту чтения в раннем возрасте, что ведет к меньшему вовлечению в занятия, связанные с чтением », — написал Станович.«Недостаток опыта и практики со стороны менее опытного читателя задерживает развитие автоматизма и скорости на уровне распознавания слов. Медленные, истощающие ресурсы процессы распознавания слов требуют когнитивных ресурсов, которые следует направить на понимание. Таким образом затрудняется чтение смысла; множатся неблагодарные опыты чтения; и практики избегают или просто терпят без реального когнитивного участия ».

Моя программа чтения включает буквенно-звуковые инструкции.Достаточно ли я обеспечиваю акустику?

Не все инструкции по фонетике одинаковы.

Самыми эффективными программами по акустике являются систематические. Национальная комиссия по чтению обнаружила это в 2000 году (12), и с тех пор дальнейшие обзоры исследований подтвердили, что этот тип обучения приводит к наибольшему повышению точности чтения у молодых студентов (13).

Систематическая программа по акустике учит упорядоченной последовательности буквенно-звуковых соответствий. Учителя обращаются не только к связям между буквой и звуком, о которых спотыкаются ученики.Вместо этого они рассматривают все комбинации методично, в последовательности, переходя к следующей, как только учащиеся продемонстрируют мастерство. Учителя прямо говорят ученикам, какие звуки соответствуют каким буквенным образцам, вместо того, чтобы просить учеников разобраться в этом самостоятельно или сделать предположения.

В одной серии экспериментов (14) нейробиолог Стэнфордского университета Брюс МакКэндлисс (15) и его коллеги придумали новый письменный язык и обучили студентов трехбуквенным словам, попросив их сосредоточиться на звуках букв или на целых словах.Позже студенты прошли тест на чтение как слов, которым их учили, так и новых слов на придуманном языке, в то время как электроэнцефалограф контролировал их мозговую деятельность. Те, кто сосредоточился на звуках букв, имели больше нейронной активности в левой части мозга, которая включает в себя визуальные и языковые области и связана с более умелым чтением. Те, кого учили сосредотачиваться на словах целиком, имели большую активность в правом полушарии мозга, что характерно для взрослых и детей, которым сложно читать.Более того, те, кто выучил звуки букв, лучше распознавали незнакомые слова.

Ранние читатели извлекут пользу из систематического обучения акустике. По данным Национальной комиссии по чтению, среди учащихся классов K-1 изучение фонетики привело к улучшению способностей к декодированию и пониманию прочитанного. От этого выиграли дети с риском развития в будущем проблем с чтением, дети с ограниченными возможностями и дети из всех социально-экономических слоев общества. Более поздние обзоры исследований подтвердили, что систематическое обучение фонетике эффективно для учащихся с ограниченными возможностями, и показали, что оно также работает для изучающих английский язык (17).

Большинство исследований по обучению звуку проверяют его немедленную эффективность — становятся ли дети лучше читают после вмешательства? Среди учеников старших классов результаты менее очевидны. В недавнем метаанализе долгосрочных эффектов интервенций по чтению (18) рассматривались вопросы обучения звуку и фонематической осведомленности, в основном в исследованиях с детьми в классах K-1. И звуковые вмешательства, и фонематические вмешательства улучшили понимание прочитанного сразу после тестирования. Но в то время как преимущества фонематических вмешательств сохранялись в последующем тесте, преимущества фонетических вмешательств со временем исчезли гораздо больше.Средняя продолжительность всех вмешательств, включенных в исследование, составляла около 40 часов, а последующие оценки проводились в среднем примерно через год после завершения вмешательств.

Некоторым из моих студентов не требовалось обучение чтению по фонетике. Почему вы говорите, что всем детям выгодно?

В зависимости от оценки (19) от 1 до 7 процентов детей сами понимают, как декодировать слова, без явных инструкций. Они могут находить шаблоны в книгах, которые им читают, или печатать, которые они видят в своей среде, и затем применять эти шаблоны.К ним относятся дети с нейротипической формой «гиперлексии» (20) — состояние, при котором дети могут начать декодирование уже в 3 года, — но это чаще связано с детьми с расстройствами аутистического спектра и часто имеют отдельные проблемы с пониманием прочитанного. .

Может показаться, что эти дети читают слова целиком или используют стратегии угадывания, чтобы выяснить, что будет дальше в рассказе. Но они обращают внимание на отдельные буквы всех слов — они просто делают это очень быстро (21).

Систематическая программа по акустике может принести пользу этим учащимся, у которых могут быть пробелы в знаниях орфографических схем или слов, с которыми они еще не сталкивались. Конечно, обучение акустике — как и все обучение — может и должно быть дифференцировано, чтобы соответствовать потребностям отдельных учащихся, где бы они ни находились. Если ученик может продемонстрировать владение звуком, нет необходимости продолжать практиковать этот звук — ему или ей следует перейти к следующему.

Есть еще один ответ на этот вопрос: ученики могут выглядеть так, как будто они декодируют, хотя на самом деле это не так.Например, ребенок может увидеть иллюстрацию падения яблока с дерева и правильно предположить, что предложение под картинкой описывает падение яблока с дерева. Это не чтение и не дает учителю полезной информации о том, как ученик будет разбираться в книге без картинок.

Могут ли стратегии подсказок помочь учащимся читать?

Многие классы для раннего чтения обучают студентов стратегиям распознавания слова путем угадывания с помощью контекстных подсказок. Кен и Йетта Гудман из Университета Аризоны (22) разработали «систему с тремя подсказками», основанную на анализе распространенных ошибок (или «промахов»), когда студенты читают вслух.Кен Гудман назвал развитие чтения «психолингвистической игрой в угадывание» (23), а системы подсказок учат студентов угадывать новое слово на основе:

• Значение / семантика или базовые знания и контекст, такие как словарный запас, который студент уже имеет научился;

• Структура / синтаксис, или то, как слово вписывается в общие правила грамматики, например, указывает ли положение слова в предложении на существительное, глагол или прилагательное; и

• Visual / Graphophonics, или как выглядит слово, например, как используются прописные и строчные буквы (например, предполагая собственное существительное) или распространенные орфографические шаблоны.

Системы подсказок являются общей стратегией в программах на всем языке, а также используются во многих программах «сбалансированной грамотности», которые включают обучение звуку. Системы подсказок были разработаны на основе анализа ошибок (24), а не практики опытных читателей, и не показали преимуществ в контролируемых экспериментах (25).

Более того, когнитивные и нейробиологические исследования показали, что угадывание — гораздо менее эффективный способ идентифицировать новое слово и признак начинающих или борющихся читателей, а не опытных читателей.Квалифицированные читатели вместо этого произносят новые слова, чтобы расшифровать их.

Программы сбалансированной грамотности часто включают в себя звуки и подсказки, но исследования показывают, что обучение подсказкам может затруднить развитие у детей звуковых навыков, поскольку отвлекает их внимание от звуков букв.

Я знаю, что инструкции по фонетике должны быть четкими и систематическими. Но помимо этого, как мне этому научить? Говорит ли исследование что-нибудь о том, какой контент мне нужно охватить и как его следует упорядочить?

Существует общий путь, которым следует большинство детей, когда они становятся опытными декодерами.Исследования могут сказать нам, как дети обычно продвигаются по этому пути, и какие навыки конкретно определяют лучшую способность к чтению.

Перед тем, как пойти в детский сад, у детей обычно развивается некоторая фонологическая осведомленность — понимание звуков, из которых состоит разговорная речь. Они могут рифмовать, разбивать многосложные слова и распознавать аллитерацию (26).

Следующим шагом в этом процессе является понимание того, что графемы — комбинации одной или нескольких букв — представляют фонемы, наименьшие единицы разговорного языка.Студентам легче выучить эти буквенно-звуковые соответствия (27), если они уже обладают начальными фонологическими навыками, такими как рифмование и аллитерация, а также знание названий букв алфавита.

И хотя словарный запас важен для понимания прочитанного, исследования также показали, что это компонент способности декодирования. Одно исследование показало, что, когда дети знают значение слова, они могут быстрее научиться распознавать его автоматически (28), потому что визуальные буквы, соответствующие звуки и значение отображаются вместе, когда читатель узнает слово.

Существуют и другие ранние навыки, которые также связаны с более поздними способностями к чтению и письму (29), независимо от IQ или социально-экономического статуса. Среди них — написание букв, запоминание речевой информации на короткое время, быстрое наименование последовательностей случайных букв, цифр или изображений и другие фонологические навыки — например, способность разбивать слова на фонемы.

Чтобы декодировать слова, учеников нужно научить смешивать фонемы, которые графемы представляют на странице. Например, юный читатель должен научиться распознавать, что / r /, / o /, / d / — это три звука, которые вместе образуют слово «стержень», но также, что слово «рок» также содержит три звука, / r / , / o /, / k / Это процесс, который быстро развивается.Хотя в английском языке около 15 000 слогов (30), после того, как ребенок выучит 44 наиболее распространенных сочетания звуков и букв (31), они начнут озвучивать слова во время чтения. К ним относятся как основные буквы, так и гласные звуки, а также общие комбинации, такие как «th», «sh» и «-ing». Есть два основных способа показать детям, что слова состоят из соответствий между звуками и буквами. В одном методе учащиеся сначала изучают звуки букв, а затем смешивают эти фонемы вместе, чтобы произносить слова.Это синтетическая фоника — они синтезируют фонемы в большие целые слова. Другой метод, аналитическая фонетика, использует перевернутый подход: учащиеся идентифицируют или анализируют фонемы в словах, а затем используют эти знания для чтения других слов.

Возьмите слово «летучая мышь». В синтетической акустике студенты сначала изучают звук / b /, затем звук / a /, затем звук / t / и смешивают их вместе, чтобы звучать как «летучая мышь». В аналитической фонетике учащиеся выучили бы слово «летучая мышь» вместе с такими словами, как «кошка», «циновка» и «шляпа», и их научили бы, что все эти слова оканчиваются на звуковой паттерн «at».

Итак, есть синтетическая и аналитическая фоника — один способ лучше другого?

Несколько исследований показали, что синтетическая акустика более эффективна, чем аналитическая. В частности, семилетнее лонгитюдное исследование, проведенное в Шотландии, показало, что синтетическая акустика, преподаваемая в 1-м классе, дает учащимся преимущество в чтении и правописании по сравнению с аналитической фонетикой (32). Тем не менее, если рассматривать их в целом, большая часть исследований в области чтения не позволяет выявить окончательного победителя. Два важных обзора исследований (33) не обнаружили существенной разницы в эффективности этих двух методов.Другие более свежие исследования все еще неубедительны (34).

Применяются ли эти стратегии к словам, которые не соответствуют традиционным схемам написания звуков? А как насчет таких слов, как «один» и «друг» — можно ли учить этим словам с помощью фонетики?

Да, но не в одиночку; Правописание и семантические правила идут рука об руку с обучением звукам букв. Такие слова, как «лайм» и «десять центов», имеют похожее написание и произношение. Но некоторые слова с похожим написанием имеют разное произношение, например, «пинта» и «мята».А у других другое написание и похожее произношение, например, «джаз» и «имеет». Исследования изображений мозга (35) показывают, что, когда читатели видят несогласованные пары слов, они проявляют большую активность в областях мозга, связанных с обработкой как визуального правописания, так и произнесенных слов. Это показывает, что юные читатели используют системы понимания как печатных форм, так и звуков, когда видят любое написанное слово. Когда эти две системы конфликтуют, читатель может обратиться к дополнительным правилам, например, к пониманию того, что слова в конце строк рифмующегося стихотворения (например, «имеет» и «джаз»), вероятно, рифмуются, даже если их написание этого не предполагает.

Некоторое исследование показало, что обучение распространенным неправильным словам, таким как «один» и «друг», в качестве визуальных слов может быть эффективным (36). Тем не менее, в этих исследованиях детей учили фонетике наряду со словами со зрением — и это важно. Понимание звуков дает студентам основу для чтения этих неправильных слов. Возьмите «друга». Хотя «иэ» не издает того же звука, что и обычно, другие буквы в этом слове воспроизводятся. Исследования показали (37), что дети используют «fr» и «nd» в качестве основы, когда они запоминают, как читать неправильное слово «друг».”

Когда детям следует начинать учиться произносить слова? Есть ли «рано»?

Даже очень маленькие дети могут извлечь пользу из инструкций, направленных на развитие фонологической осведомленности. Отчет Национальной комиссии по ранней грамотности (2009 г.) (38), метаанализ исследований ранней грамотности, показал, что обучение дошкольников и дошкольников тому, как различать звуки в словах, будь то устно или в связи с печатью, улучшило их навыки чтения и письма. . Дети в этих исследованиях, как правило, были в возрасте от 3 до 5 лет.

Исследования показывают, что прогресс в акустике менее тесно связан с возрастом ребенка, чем с размером и сложностью его устного словарного запаса, а также с его возможностями практиковать и применять новые правила фонетики. Есть некоторые свидетельства (39), что «декодируемые» книги (40), разработанные, чтобы помочь студентам практиковать определенные сочетания букв и звука, могут принести пользу самым ранним читателям. Но он неоднороден, и студенты очень быстро прогрессируют достаточно, чтобы получить больше пользы от текстов, которые содержат более сложные и неправильные слова — и часто тексты, которые студенты находят более интересными.

Сколько времени учителя должны тратить на изучение букв и звуков в классе?

Пока нет окончательного «лучшего» количества времени, которое можно было бы потратить на обучение акустике. В нескольких метаанализах исследователи не обнаружили прямой связи между длиной программы и ее эффективностью (41).

Отчет Национальной комиссии по чтению обнаружил, что программы, сфокусированные на фонематической осведомленности, способности слышать, идентифицировать и манипулировать мельчайшими единицами звуков речи, которые продолжались менее 20 часов, оказали наибольшее влияние на навыки чтения.В исследованиях, на которые смотрели исследователи, отдельные сеансы длились в среднем 25 минут.

Но авторы NRP сразу же указывают на то, что эти модели носят описательный, а не предписывающий характер. В исследованиях, на которые они смотрели, не была специально проверена эффективность различных временных интервалов, и, возможно, время не было важным фактором в этих более коротких программах, работающих лучше.

В конце концов, опытному читателю не нужно озвучивать каждое прочитанное слово.Она видит слово и сразу его узнает. Читая слово снова и снова с течением времени, ее мозг связал эту конкретную последовательность с этим словом с помощью процесса, называемого орфографическим отображением (42).

Но исследования в области нейробиологии показали, что даже если кажется, что она распознает слово в целом, она все равно отслеживает последовательность отдельных букв в слове в течение невероятно короткого периода времени. Вот как опытные читатели могут отличить слова «акцент» от «подъем».”

Что еще — помимо акустики — является частью программы раннего чтения, основанной на исследованиях?

Phonics имеет важное значение для программы чтения, основанной на исследованиях. Если учащиеся не могут расшифровывать слова, они не могут извлечь из них никакого смысла. Но понимание буквенного кода не делает студентов автоматически хорошими читателями. Есть пять основных компонентов чтения (43): фонематическое восприятие, фонетика, беглость речи, словарный запас и понимание.

Национальная комиссия по чтению рассмотрела все пять этих компонентов.Исследователи обнаружили, что если студенты читают вслух под руководством и обратной связью, они улучшают беглость чтения. Обучение словарному запасу, как явное, так и неявное, привело к лучшему пониманию прочитанного — и оно было наиболее эффективным, когда у учащихся было множество возможностей увидеть и использовать новые слова в контексте. Они также обнаружили, что стратегии обучения пониманию прочитанного также могут привести к повышению успеваемости по чтению, хотя большинство этих исследований проводилось с учащимися старше 2-го класса.

Для младших школьников, знание устной речи; понимание синтаксиса, грамматики, лексики и идиом; а также общие и тематические базовые знания также необходимы для понимания прочитанного.

Это одна из предпосылок Simple View of Reading (44), структуры для понимания чтения, впервые предложенной исследователями Филипом Б. Гофом и Уильямом Э. Танмером в 1986 году (45). В простом представлении понимание прочитанного является продуктом способности декодирования и понимания языка. Если учащийся не умеет декодировать, не имеет значения, какие базовые знания и словарный запас (46) он понимает — он не сможет понять, что на странице. Но верно и обратное: если ученик может декодировать, но не имеет достаточно глубокого понимания устной речи, он не сможет понять слова, которые может произнести вслух.С тех пор, как Гоф и Танмер впервые предложили эту структуру, многие исследования подтвердили ее базовую структуру — понимание и декодирование — это отдельные процессы (47). Один метаанализ исследований интервенций по чтению показывает, что вмешательства, ориентированные на звук, были наиболее эффективными до 1 класса; в старших классах, когда большинство учащихся овладеет фонетикой, вмешательства, направленные на понимание прочитанного или сочетание навыков чтения, оказали большее влияние (48) на навыки чтения учащихся.

Для молодых учеников раннее устное вмешательство может помочь им добиться успеха еще до того, как они пойдут в формальную школу.

Национальная комиссия по ранней грамотности обнаружила, что чтение книг маленькими детьми и участие в мероприятиях, направленных на улучшение их языкового развития, улучшают их устные языковые навыки (49).

Если дети не учатся читать естественным образом из-за чтения, почему родителей и учителей поощряют читать младенцам и дошкольникам?

Количество времени, которое взрослые читают с дошкольниками и маленькими детьми (50), действительно позволяет прогнозировать их навыки чтения в начальной школе.Одним из наиболее важных факторов, влияющих на то, насколько хорошо ребенок научится читать, является размер и качество его разговорной речи и словарного запаса, и дети с большей вероятностью будут знакомиться с новыми словами и их значениями или усвоить грамматические правила, читая вслух. Взрослые.

В серии исследований, проведенных в конце 1990-х годов с участием пятилетних детей, которые еще не научились читать, Виктория Перселл-Гейтс (51) обнаружила, что после контроля уровня доходов и образования родителей детей дети, у которых были были прочитаны регулярно в течение последних двух лет, использовали более «литературный» язык, более длинные фразы и более сложные структуры предложений.Более того, чтение взрослым с ребенком с большей вероятностью объяснит или расширит значения слов и понятий, которые ребенок еще не знает, добавив к их базовым знаниям.

Чтение в компании взрослых, которым доверяют, также помогает детям развить любовь к чтению. «Связь между слушанием письменной речи и чувством любви обеспечивает лучшую основу для этого длительного процесса [зарождающейся грамотности], и ни один учёный-когнитивист или исследователь в области образования не смог бы придумать лучшего», — отмечает когнитивный нейробиолог Марианн Вольф (52).

А как насчет чтения с независимым выбором?

В период чтения по выбору — также известный как непрерывное чтение без звука или «Брось все и прочитай» — учащиеся могут выбрать книгу для самостоятельного чтения в классе в течение определенного периода времени. Предпосылка, лежащая в основе этого упражнения, заключается в том, что детям нужно время, чтобы самостоятельно попрактиковаться в навыках чтения, чтобы улучшить их.

Существует множество корреляционных исследований, которые показывают, что дети, которые читают больше, лучше читают (53). Но многие из этих исследований не дают количественной оценки того, сколько на самом деле читают студенты.Хотя они могут указать временные рамки — например, 15 минут непрерывного чтения без звука, — исследования не сообщают, тратят ли дети это время на чтение. Это затрудняет понимание того, насколько эффективно чтение с выбором.

Что еще более важно, эти исследования не предоставляют экспериментальных доказательств — неясно, делает ли большее чтение учащихся лучше читателями или лучше читатели будут читать больше. Национальная комиссия по чтению обнаружила, что нет доказательств того, что чтение по выбору улучшает беглость речи учащихся.

Имеет ли значение, учатся ли дети читать с помощью печатных книг или цифровых?

В последнее десятилетие или около того доступ к текстам в Интернете продолжал расширяться, и школы все чаще использовали книги в цифровом формате (54), особенно для поддержки учащихся, у которых нет легкого доступа к бумажным книгам дома. Тем не менее, некоторые новые данные свидетельствуют о том, что дети по-разному учатся читать на бумаге и в цифровом формате (55), что может помешать их последующему пониманию.

Исследователи, изучающие движения глаз, обнаруживают, что те, кто читает цифровой текст, с большей вероятностью будут бегло просматривать или читать нелинейно, ищут ключевые слова, чтобы передать суть, переходят до конца, чтобы сделать выводы или выводы, и только иногда возвращаются, чтобы найти контекст в остальной текст. В отдельной серии исследований с 2015 года (56) исследователи под руководством Анны Манген обнаружили, что студенты, читавшие короткие рассказы и особенно длинные тексты в печатном формате, лучше запоминали сюжет и последовательность событий, чем те, кто читал тот же текст. на экране.

Пока не ясно, насколько универсальны эти изменения, но учителя могут захотеть следить за тем, насколько хорошо их ученики, читающие с помощью электронных средств, развивают более глубокие навыки чтения и понимания.

Истории о Неделе соответствующего образования

Влиятельная группа по чтению проясняет: студентам нужна систематическая, явная акустика
Работа с дислексией: «Это почти как непослушное слово»
Познакомьтесь с мамами на переднем крае последних войн за чтение
Битва за чтение: родители детей с Дислексия Wage Curriculum War
Учителя критикуют свои колледжи Эд.за то, что они не готовят их к обучению чтению
Мнение: У нас национальный кризис чтения

1. Один из первых аргументов см. В разделе «Почему чтение — не естественный процесс».

2. Дополнительные сведения см. В разделе «Часто задаваемые вопросы: овладение языком».

3. «Ключ к словарному разрыву — это качество разговора, а не недостаток слов»

4. В этом видео когнитивный психолог Дэниел Уиллингем обсуждает значение науки чтения с помощником главного редактора Education Week Лианой Хейтин Лёвус.Для книги Уиллингема щелкните здесь.

5. «Кросс-культурный эффект на мозг: новый взгляд»

6. Один из способов увидеть связь между распознаванием звука и чтением — это посмотреть на последствия одного из наиболее распространенных детских заболеваний раннего возраста, инфекций среднего уха. . Исследования показали, что дети, перенесшие повторные инфекции в возрасте до 3 лет, имели более низкую успеваемость в 1 и 2 классах, чем дети без инфекций уха. Инфекции были напрямую связаны с более низким фонологическим восприятием, аллитерацией и рифмой, а также с выразительным языком, чтением слов и определениями.«Влияние ранней истории среднего отита на развитие навыков детской речи и грамотности»

7. Исследователи исторического развития языка предполагают, что одна из самых ранних систем письма, шумерская клинопись, превратилась из преимущественно логографической системы в систему, в которой использовались иероглифы. для представления звуков на своем разговорном языке. См .: Пруст и кальмар — Марианна Вольф. Вы также можете увидеть, как Вольф обсуждает эволюцию устной и письменной речи в этом интервью Nature.

8.Послушайте мнение учителей об обучении акустике в этом видеоинтервью.

9. Полный текст исследований см. В разделах «Осведомленность о фонемах и буквенное знание в усвоении ребенком алфавитного принципа» и «Приобретение алфавитного принципа: пример обучения распознаванию фонемной идентичности».

10. Кейт Станович обсуждает в этом видеоинтервью, как ранние различия накапливаются с течением времени.

11. Станович адаптировал концепцию социологов Роберта Мертона и Харриет Цукерман.«Эффект Мэтью» был применен к областям от права до геополитики как способ описать, как раннее преимущество строится само на себе.

12. В целом систематические программы по звуку дали умеренный и статистически значимый эффект, d = 0,44. В отчете сделан вывод, что эти результаты свидетельствуют о том, что программы систематической фонетики имеют больший положительный эффект, чем другие программы, которые обеспечивают несистематическую фонику или ее отсутствие. См. «Национальная группа по чтению, Обучение детей чтению: доказательная оценка научно-исследовательской литературы по чтению и ее значение для обучения чтению, отчеты подгрупп».”

13. Этот обзор 2006 года показал, что систематическое обучение акустике оказывает умеренное и статистически значимое влияние на точность чтения. Обзор не выявил статистически значимого влияния фонетики на понимание прочитанного, но авторы отмечают, что этот вывод был основан на слабых доказательствах — были включены только четыре рандомизированных контролируемых испытания, в которых изучалось понимание прочитанного. «Систематический обзор исследовательской литературы по использованию фоники в обучении чтению и орфографии».
Этот австралийский обзор исследований в области чтения определил, что систематическое обучение фонетике является важным компонентом обучения чтению как части программы, которая явно учит фонематической осведомленности, фонетике, беглости речи, лексике и пониманию.

14. «Полушарная специализация визуальных слов формируется вниманием к сублексическим единицам во время начального обучения». Для более широкого обсуждения экспериментов см .: Исследование мозговых волн показывает, как различные методы обучения влияют на развитие чтения.

15. В лекции Стэнфордского университета Брюс МакКэндлисс объяснил, как различные виды нейронной активности связаны с чтением.

16. «Национальная комиссия по чтению, Обучение детей чтению: доказательная оценка научно-исследовательской литературы по чтению и ее значение для обучения чтению, отчеты подгрупп»

17. Эффективность подходов к лечению для детей и подростков с нарушениями чтения: метаанализ рандомизированных контролируемых исследований
Обзор показал, что обучение звуку оказывает небольшое, но статистически значимое влияние на успеваемость по чтению среди детей и подростков.Исследования с участием детей с легкими нарушениями чтения имели больший эффект, чем исследования с участием детей с умеренными и тяжелыми нарушениями чтения.
Развитие грамотности у изучающих второй язык: отчет Национальной комиссии по грамотности среди детей и молодежи из числа языковых меньшинств словарный запас, беглость и понимание. Тем не менее, с точки зрения фонематической осведомленности, может быть наиболее эффективным дать учащимся больше работы с фонемами, которые появляются на английском языке, но не на их родном языке.Развитие устной речи на английском также особенно важно для ELL.

18. Мета-анализ долгосрочных эффектов фонематической осведомленности, фонетики, беглости речи и вмешательств на понимание прочитанного.

19. «Ранние читатели: прошлое, настоящее и будущее», «Раннее развитие грамотности и обучение: обзор», «Ранние читатели: примеры спонтанного обучения, саморегуляции и социальной поддержки в раннем возрасте»

20 «Гиперлексия: систематический обзор, нейрокогнитивное моделирование и результат.

21. Исследования показали, что когда молодые читатели узнают слова с первого взгляда, это происходит потому, что они распознают в этих словах звуково-буквенные паттерны, а не потому, что они сохранили слова в своей зрительной памяти. См .: «Фонологические и семантические процессы влияют на способность начинающих читателей учиться читать слова»,
Фонологическое перекодирование и орфографическое обучение: прямая проверка гипотезы самообучения.

22. Коллекция Кеннета и Йетты Гудман 1953-2015 Гудман, (Kenneth S., Йетта М.) Сборник.

23. «Чтение: психолингвистическая игра в угадывание».

24. «Что я знаю о чтении, я узнал от детей»

25. Это изложено в нескольких отчетах, в том числе «Акустика и раннее чтение: обзор для директоров школ, лидеров грамотности и учителей в школах» и Менеджеры и практики в раннем возрасте »,
« Прекращение войн за чтение: приобретение навыков чтения от новичка к эксперту »и
« Решение проблем обучения фонетической грамотности в раннем возрасте.«

26.« Основы оценки, предотвращения и преодоления трудностей с чтением, Дэвид А. Килпатрик »(книга).

27. «Буквенные названия и фонологическая осведомленность помогают детям усвоить буквенно-звуковые отношения».
«Приобретение грамотности: продольное исследование детей в первом и втором классе».
«Вклад фонологической осведомленности и знания буквенного имени в усвоение звука и буквы — кросс-классифицированный многоуровневый модельный подход».

28. Роль фонологических и семантических знаний детей в обучении чтению слов

29.«Развитие ранней грамотности: отчет Национальной комиссии по ранней грамотности»

30. По оценке эксперта по психолингвистике Марка Зайденберга, английский язык состоит из 15 000 слогов. См. Его книгу: «Язык со скоростью взгляда: как мы читаем, почему так много не умеют и что с этим можно сделать».

31. Здесь вы можете услышать произношение наиболее распространенных английских фонем.

32. По поводу исследования в Шотландии см. «Влияние обучения синтетической фонетике на чтение и орфографию: семилетнее лонгитюдное исследование».
Британское правительство также заказало обзор исследования по обучению раннему чтению, опубликованного в 2006 году, который показал, что синтетическая акустика более эффективна. Эта рекомендация была сделана на основе наблюдений за практикой в ​​классе, а не экспериментальных исследований. Для этого обзора см. «Независимый обзор обучения раннему чтению».

33. И Национальная комиссия по чтению, и обзор литературы 2006 года не обнаружили существенной разницы между этими двумя методами.
«Систематический обзор исследовательской литературы по использованию фоники в обучении чтению и правописанию»
«Национальная комиссия по чтению, Обучение детей чтению: доказательная оценка научно-исследовательской литературы по чтению и его значения для чтения» Инструкция, отчеты подгрупп »

34.«Эффективная инструкция по чтению слов: что говорят нам факты?»
Этот обзор недавнего исследования 2017 года, сравнивающего аналитическую и синтетическую фонетику, показал, что оба метода были эффективны для обучения молодых и испытывающих трудности читателей.

35. «Взаимодействие между орфографической и фонологической информацией у детей: исследование фМРТ»

36. «Различное влияние двух программ синтетической фоники на развитие навыков чтения в раннем возрасте»
В этом исследовании обучались две группы младших школьников. с разными программами: одного учили множеству буквенно-звуковых соответствий, а другого учили наиболее последовательным буквенно-звуковым образцам вместе со словами.В целом, две программы были одинаково эффективны, и для обеих групп студентов фонологическая осведомленность была в значительной степени связана со способностью чтения. Но в программе, которая обучала только буквенно-звуковым образцам, существовала более тесная связь между фонологической осведомленностью и способностью читать слова, которые нарушали традиционные фонематические правила. С другой стороны, дети, у которых фонологическая осведомленность к моменту поступления в школу была ниже, улучшились навыки чтения в рамках программы, в которой также учитывались визуальные слова.

37.«Обучение чтению слов: теория, выводы и проблемы» В этой статье 2005 года исследователь чтения Линнеа Эри предположила, что именно так дети запоминают неправильные слова. Исследования, проведенные как до, так и после публикации этой статьи, подтверждают эту концепцию.
Например, см. «Фонология ограничивает внутреннее орфографическое представление».
В этих экспериментах испытуемые с большей вероятностью сочли неправильно написанные слова правильными, если они неоднократно сталкивались с неправильным написанием.Другое исследование показало, что маленькие дети, которые еще не развили фонематическую осведомленность, могут использовать буквенные названия, чтобы понимать слова.
Например, см. Разделы «Способность детей младшего возраста читать и писать свои собственные имена и имена одноклассников: роль буквенного знания» и «Буквенные имена помогают детям соединять печать и речь».

38. «Развитие ранней грамотности: отчет Национальной комиссии по ранней грамотности».

39. «Сравнение детей в возрасте 4–5 лет, которые учатся читать учебные тексты, содержащие либо большую, либо низкую долю слов, поддающихся звуковому декодированию.»Для обсуждения исследований декодируемых книг см .:
« Конец войн за чтение: приобретение навыков чтения от новичка к эксперту ».

40. Интересное обсуждение плюсов и минусов декодируемого текста см .:
«Должны ли мы учить с помощью декодируемого текста?»

41. «Почему то, что мы преподаем, зависит от того, когда: оценка и способ вмешательства по чтению — умеренный размер эффекта», «Мета-анализ долгосрочных эффектов фонематической осведомленности, фонематики, беглости речи и вмешательства в понимание прочитанного», «Национальный Группа по чтению, Обучение детей чтению: доказательная оценка научно-исследовательской литературы по чтению и ее значение для обучения чтению, отчеты подгрупп »

42.Благодаря орфографическому картированию мы можем распознавать слова с первого взгляда. В этом процессе читатель привязывает написанную последовательность букв, составляющих слово, к произношению и определению, которое он знает для этого слова. В конце концов, ей больше не нужно активно декодировать слово — она ​​автоматически распознает буквенно-звуковые паттерны и знает, что они представляют слово в ее словарном запасе. Это происходит с течением времени, поскольку читатель неоднократно сталкивается со словами, которые он или она может расшифровать и понять.Для этого читателям необходим хорошо развитый устный словарный запас и сильные фонематические навыки. Эмпирические доказательства этого процесса были впервые обнаружены Линнеей Эри, педагогом-психологом из Центра аспирантуры Городского университета Нью-Йорка. См .: «Движение к чтению: первый этап изучения печатного слова — визуальный или фонетический?» Обзор исследования можно найти в:
«Орфографическое отображение облегчает запоминание зрительных слов и изучение словарного запаса при развитии чтения и трудностях».

43.Позже Национальная группа по ранней грамотности добавила к этому, отметив шесть навыков, которые предсказывали дальнейшие навыки чтения даже после учета IQ ребенка или другой справочной информации:
• знание алфавита или понимание имен и звуков, связанных с определенными письменными буквами;
• фонологическая осведомленность, способность понимать слуховые аспекты речи независимо от ее значения, в том числе различать отдельные слоги или фонемы;
• быстрое автоматическое присвоение имен (RAN) случайной серии цифр или букв;
• РАН серии изображений цветов или предметов;
• Именование, способность писать отдельные устные буквы или писать свое имя; и
• Фонологическая память или способность вспоминать устную информацию через короткий промежуток времени.
«Развитие ранней грамотности: отчет Национальной комиссии по ранней грамотности»

44. «Простой взгляд на чтение»

45. Декодирование, чтение и нарушение чтения — Филип Б. Гоф, Уильям Э. Танмер, 1986 — SAGE Journals

46. Словарь не усложняет простой взгляд на чтение

47. «Языковой дефицит у плохо понимающих: аргумент в пользу простого взгляда на чтение»; «Должен ли простой взгляд на чтение включать компонент беглости?»; «Словарь не усложняет простой взгляд на чтение».Другое исследование предполагает, что существуют дополнительные факторы, которые влияют на способности учащихся понимать прочитанное, например их способность уделять внимание конкретным задачам. См .: Контроль внимания и простой взгляд на чтение

48. Почему то, что мы обучаем, зависит от того, когда: оценка и метод вмешательства по чтению умеренный размер эффекта.

49. «Развитие ранней грамотности: отчет Национальной комиссии по ранней грамотности»,

50. На основе метаанализа мероприятий Национальная комиссия по ранней грамотности обнаружила, что совместное чтение значительно улучшило разговорные языковые навыки маленьких детей и их знание печати.Чтобы поместить эффекты в контекст, группа отметила, что если бы среднестатистические дети, которым не читали, набрали 100 баллов на тесте по устной речи, дети, которым читали, показали бы на 11 баллов выше. «Развитие ранней грамотности: отчет Национальной комиссии по ранней грамотности»

51. «Родители как посредники в обучении грамоте» в «Международном справочнике Рутледж по раннему обучению грамоте»

52. Пруст и кальмар — Мэриэнн Вольф

53. « Развитие навыков чтения и то, как дети проводят время вне школы.
Обучение грамоте — Джон Т. Гатри, 2004
Для обзора см. «Самостоятельное чтение и школьные достижения». Некоторые другие корреляционные исследования показали, что управляемое независимое чтение с некоторым вмешательством или указанием учителя положительно влияет на понимание. См. «Делает ли практика идеальным? Количество, качество и успеваемость учащихся при самостоятельном чтении ».

54. Эффект от цифровых сборников рассказов зависит от конкретных аспектов. Один анализ 43 исследований показал, что мультимедийные элементы, такие как анимированные картинки или звуковые эффекты, улучшают понимание.Однако интерактивные элементы, такие как встроенные игры или всплывающие окна для словарей или дополнительной информации, отвлекали студентов и мешали пониманию. «Преимущества и недостатки мультимедийных и интерактивных функций в технологических сборниках рассказов: метаанализ»

55. Читатель, иди домой — Марианн Вольф

56. «Эволюция чтения в эпоху оцифровки: интегративная основа для исследование чтения »
« Оцифровка литературного чтения — онлайн-библиотека Wiley »
« Сравнение понимания длинного текста, прочитанного в печатной книге и на Kindle: где в тексте и когда в рассказе? »

Как дети учатся лучше всего?

Одна из вещей, о которых я много думаю как педагог, — это «как дети учатся лучше всего?»

Хотя я думаю, что на этот вопрос нет «правильного» ответа, я вижу, что некоторые дети учатся интуитивно, наблюдая за окружающим миром, но большинство детей (и взрослых в этом отношении) учатся, «делая».

Модное слово сегодня — «практическое обучение». Это требует, чтобы каждый учитель настраивал свою классную среду, занятия и материалы так, чтобы они были своего рода экспериментами, где метод проб и ошибок поощряется не на один раз, а на протяжении многих опытов и с разными подходами. Процесс мастерства сопровождается множеством попыток сделать одно и то же, обычно не за один раз.

Как педагог, я много думал об этом в работе, которую мы делаем в нашей школе.Все мы, учителя и я, гордимся «преднамеренным планированием», когда учителя тратят время на составление своей учебной программы, чтобы предоставить детям богатый органичный опыт для обучения посредством творческих, открытых и увлекательных занятий с множеством целей в разум. Когда дети чувствуют себя в безопасности и о них хорошо заботятся, они открывают свое сердце и разум процессу обучения, идут на риск и, естественно, хотят исследовать.

На протяжении многих лет мы обнаружили, что индивидуальное внимание, которое наши дети получают в небольших классах постоянного размера, поддерживает способность учителя встречаться с каждым ребенком на его уровне развития, побуждая их двигаться вперед и достигать своего уровня мастерства.

Так вот как дети учатся лучше всего? Возможно, «лучший» — неподходящее слово, но я могу с уверенностью сказать, что видел, как многие дети проходят через нашу школу, учатся в своем собственном темпе и достигают мастерства. Я должен задаться вопросом, является ли «преднамеренное планирование» и обучение через эксперименты одним из ключей.

Что вы думаете и пережили?

Робин Шапиро, Массачусетс, является основателем школ LEAP в районе Бостонского метрополитена. Она работала со всеми сторонами образовательного спектра — в качестве родителя двух мальчиков, учителя, администратора, а теперь и в качестве основателя четырех растущих дошкольных учреждений.С самого раннего возраста Робин знала, что образование — это путь к изменениям и росту, и ее страсть к созданию этого опыта для детей и учителей была основополагающим принципом с 1985 года, когда возникли школы LEAP. «Никто не гордится моими директорами и учителями больше, чем я; их положительное влияние на детей, родителей и друг друга вдохновляет меня! »

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.