Препараты при аутизме у детей – Обзор лекарств, используемых для лечения аутизма

Содержание

Обзор лекарств, используемых для лечения аутизма

Ответ прост: доктор не лечит сам аутизм, он лишь пытается смягчить или полностью устранить определенные его симптомы. Часто, когда симптомы сняты, люди с аутизмом лучше учатся, общаются и им в целом легче находить общий язык с окружением.

Какие симптомы аутического спектра можно лечить при помощи специальных средств?

У разных людей с аутизмом бывают разные симптомы, и не все симптомы поддаются медикаментозному лечению. Чаще всего лекарства выписывают при тревожности, депрессии, переменах в настроении, при гиперактивности и проблемах во внимании.

Лечение тревоги и депрессии

Селективные ингибиторы обратного захвата серотонина (СИОЗС) обычно выписывают при депрессиях и тревожных состояниях, а также при обсессивно-компульсивном расстройстве (ОКР). В США для лечения и ОКР и депрессии у детей от семи лет и старше разрешен только Прозак (флуоксетин). Исключительно для ОКР используют Флувоксамин, Сертралин и Кломипрамин.

Также для облегчения симптомов депрессии в Америке используют Бупропион (амфебутамон) – антидепрессант, который отличается по своему действию от препаратов, относящихся к СИОЗС.

Особое внимание родителей

При приеме детьми препаратов группы СИОЗС, родители должны обращать пристальное внимание на изменения в поведении ребенка, поскольку существует риск попытки суицида. Это критически важно для тех случаев, когда меняются дозы или в самом начале лечения.

Проблемы в поведении

У многих детей с аутизмом есть существенные проблемы с поведением. Некоторые из них поддаются немедикаментозной терапии (АБА, Флортайм и т.д.). Однако, когда поведение выходит из под контроля и становится опасным, необходимо рассмотреть возможность применения антипсихотических препаратов, снижающих активность нейротрансмитера дофамина в мозгу.

§  «Старые» антипсихотические препараты

Более старые препараты, позволяющие сделать поведение контролируемым, это галоперидол, тиоридазин, флуфеназин и хлорпромазин. Из этих средств галоперидол считается особенно эффективным для решения серьезных поведенческих проблем.

Однако у всех перечисленных медикаментов есть серьезные побочные эффекты, такие как общая вялость, гипертонус мышц и самопроизвольные мышечные движения.

§  «Новые» антипсихотические препараты

Для детей лучшим выбором могут быть некоторые из «новых» антипсихотиков. Вместе сс тем, поскольку их использование не имеет еще долгой истории, отсроченный эффект от их применения у детей с РАС пока что недостаточно изучен. Из этих средств самыми многообещающими считают рисперидон, оланзапин и зипрасидон (зелдокс). Для лечения импульсивного поведения, тревоги и агрессии часто применяют клонидин.

Лечение припадков

У каждого четвертого человека с аутизмом случаются припадки. Обычно для их лечения используют антиконвульсанты, такие как карбамазепин, ламотриджин, топирамат или вальпроевая кислота.

Уровень медикамента в крови нужно тщательно отслеживать, чтобы быть уверенным в том, что используется минимально возможная эффективная доза. Хотя эти препараты обычно снижают количество припадков, они не всегда их полностью устраняют.

Лечение гиперактивности и рассеянного внимания

Такие средства, как метилфенидат, успешно и безопасно используемые для лечения людей с расстройствами внимания, также выписывают и для детей с аутизмом. Эти медикаменты могут снизить импульсивность и гиперактивность у некоторых детей, (особенно это касается высокофункциональных аутистов). Аддерал также часто используется для того, чтобы решить проблемы во внимании, поведении и концентрации.

Как выносить суждение о необходимости медикаментозного вмешательства

Все описанные в этой статье медикаменты имеют потенциальные побочные действия. Некоторые из них, когда используются для терапии аутизма, применяются не по основному их назначению. Это значит, что каждое фармакологическое вмешательство несет в себе определенный риск.

По этой причине имеет смысл использовать медикаменты только в тех случаях, когда неприемлемые и опасные симптомы очень сильны и не поддаются контролю никакими другими средствами.

Но даже тогда критически важно отдельно пообщаться с врачом-терапевтом, который имеет опыт в вопросах аутизма и, если это возможно, педиатрии. Ваш доктор должен предоставить вам максимально подробную информацию о возможных побочных действиях. Узнайте, могут ли они нанести значительный ущерб, и что надо делать в случае их возникновения. После начала приема лекарств, организуйте еще одну встречу с врачом, чтобы он мог оценить, как успешно проходит лечение и нужны ли изменения в дозировке.

Источник: http://autism.about.com/od/treatmentoptions/p/drugtreatments.htm

www.corhelp.ru

Медикаментозное лечение при детском аутизме — Особые дети

Отрывок из статьи Шапошниковой А.Ф. Медикаментозное лечение при детском аутизме// Аутизм и нарушения развития – 2008 — №3

 

Медикаментозной терапии в процессе лечения и реабилитации детей, страдающих аутизмом, как правило, отводится второстепенная роль. Лекарства применяются лишь в комплексе с методами педагогической и психологической коррекции.

Главной задачей медикаментозной терапии при детском аутизме является устранение тех или иных нежелательных симптомов, снижающих эффективность педагогической и психологической коррекции, таких как агрессия, аутоагрессия, стереотипии, негативизм, двигательная расторможенность. Кроме того, некоторые лекарственные препараты способствуют стимуляции интегративной деятельности головного мозга, активируют процессы памяти и мышления.

 

Основные группы препаратов, входящих в комплексное лечение расстройств спектра аутизма

 

1. Ноотропные препараты (нейрометаболические стимуляторы, церебропротекторы)

Лекарственные препараты этой группы направлены на стимуляцию деятельности головного мозга, активацию процессов памяти и мышления, повышение устойчивости ЦНС к психическим нагрузкам. Кроме того, некоторые из них могут оказывать успокаивающий, или, наоборот, психостимулирующий эффект, обладают антидепрессивным действием.

Суточная и разовая доза данных препаратов рассчитывается врачом в зависимости от возраста и веса ребенка. При расстройствах спектра аутизма данная группа препаратов используется в виде развернутых (3-4 месяца) повторных курсов в течение нескольких лет.

 

Если ребенок заторможен, и необходимо добиться повышения психомоторной активности, обычно назначают следующие препараты:

  1. Когитум. Препарат выпускается в ампулах. Назначают его внутрь, обычно рекомендуется разводить раствор в небольшом количестве воды, но можно принимать и в неразведенном виде. Принимают когитум обычно в первой половине дня, так как он оказывает выраженное стимулирующее действие. Противопоказанием для назначения является только повышенная чувствительность к препарату.
  2. Энцефабол. Детям до 7-ми лет этот препарат дается в форме суспензии, а старшим – в виде таблеток. Энцефабол активирует память и мышление, повышает концентрацию внимания. У этого препарата есть побочные эффекты: может повыситься возбудимость (поэтому применяют энцефабол только в первой половине дня), иногда может возникнуть тошнота. Энцефабол не назначают при тяжелых заболеваниях печени и почек, крови, при аутоиммунных болезнях (системная красная волчанка, миастения).
  3. Пикамилон. Назначается детям после 3-х лет. Кроме стимулирующего действия, пикамилон оказывает положительных эффект при эмоциональной лабильности, капризности у детей, применяется в комплексной терапии ночного энуреза. Побочные эффекты отмечаются редко. Не назначают препарат при повышенной чувствительности к нему и при тяжелых заболеваниях печени и почек.

 

Если ребенок наоборот, избыточно активен, обычно назначают ноотропные препараты, обладающие успокаивающим действием:

  1. Пантогам. Применяется в виде суспензии и таблеток, оказывает положительное влияние на умственное развитие, улучшает способность к концентрации внимания, память, повышает работоспособность, но при этом не вызывает возбуждение и двигательную расторможенность. Это один из немногих ноотропных препаратов, которые могут применяться у детей, страдающих эпилепсией. Однако пантогам достаточно часто вызывает аллергические реакции в виде кожной сыпи, обострения экссудативного диатеза.
  2. Фенибут. Этот препарат особенно хорошо, когда у ребенка присутствуют страхи, есть повышенная тревожность, беспокойство, так как кроме собственно ноотропного действия фенибут оказывает выраженный успокаивающий и противотревожный эффект. В начале лечения возможны эпизоды тошноты, может быть некоторая сонливость, но впоследствии эти эффекты исчезают. Противопоказанием для назначения является только повышенная чувствительность к препарату.

 

Кроме препаратов, выпускаемых в виде растворов, суспензий и таблеток, врач может назначить и лекарства в инъекционной форме:

  1. Церебролизин. Этот препарат показал свою высокую эффективность в комплексной терапии расстройств спектра аутизма, он широко используется.  Церебролизин оказывает выраженное положительное влияние на интеллектуальное развитие детей, повышает концентрацию внимания. Противопоказанием к назначению церебролизина являются тяжелые заболевания почек, гиперчувствительность к препарату. Нежелателен церебролизин при эпилепсии с частыми, развернутыми приступами. Среди побочных эффектов отмечены только аллергические реакции.
  2. Кортексин. Препарат способствует улучшению показателей интеллектуального и речевого развития у детей, применяется при ДЦП, хорошо переносится больными с эпилепсией. Как правило, кортексин не вызывает возбуждения и двигательной расторможенности. Побочные эффекты при соблюдении возрастных дозировок не отмечены.

 

2. Антидепрессанты

…Амитриптилин. Лечение проводится 4-5-месячными курсами с перерывами в 1-3 мес. Считается, что амитриптилин может способствовать улучшению контакта с ребенком. Уже на 3-5-й неделе лечения отмечается первое улучшение состояния, проявляющееся в возрастании интереса к окружающему миру, некоторое улучшение контакта. Сам по себе амитриптилин не излечивает детский аутизм, но, увеличивая возможности контакта, создает хорошие предпосылки для разворачивания психологической работы с ребенком. Недостатком амитриптилина является довольно большое количество побочных эффектов: возможна сонливость, снижение артериального давления, сухость во рту, тошнота, запоры, задержка мочеиспускания. Препарат назначается только под контролем ЭЭГ, так как может провоцировать появление судорожной готовности.

 

3. Транквилизаторы

Транквилизаторы обычно применяются, когда у детей, страдающих аутизмом, выражены страхи, высок уровень тревоги, и именно эти симптомы затрудняют развитие ребенка, психологическую и педагогическую работу с ним. В младшем возрасте может использоваться такой препарат как атаракс.

Атаракс выпускается в форме сиропа и таблеток. Назначается детям в возрасте после 12-и месяцев, в зависимости от веса. Этот препарат хорошо снимает тревогу и страхи, нормализует сон. Однако длительное его применять не стоит, и побочных эффектов у него немало: сонливость, сухость во рту, тошнота, слабость, головная боль, снижение артериального давления.

 

4. Нейролептики

К нейролептикам относятся средства для лечения психозов и других тяжелых психических расстройств. Нейролептики оказывают многогранное влияние на организм. К их основным фармакологическим особенностям относятся своеобразное успокаивающее действие, сопровождающееся уменьшением реакций на внешние стимулы, ослаблением психомоторного возбуждения и аффективной напряженности, подавлением чувства страха, ослаблением агрессивности.

Выраженным снотворным действием нейролептики в обычных дозах не обладают, но могут вызывать дремотное состояние, способствовать наступлению сна и усиливать влиянии снотворных и других успокаивающих средств. Они потенцируют действие анальгетиков, местных анестетиков и ослабляют эффекты психостимулирующих препаратов. Нейролептики изменяют нейрохимические (медиаторные) процессы в мозге… Разные группы нейролептиков и отдельные препараты различаются по влиянию на образование, накопление, высвобождение и метаболизм нейромедиаторов и их взаимодействие с рецепторами в разных структурах мозга, что существенно отражается на их терапевтических и фармакологических свойствах.

При расстройствах спектра аутизма у детей нейролептики обычно используются для коррекции таких проявлений как агрессия, аутоагрессия, двигательная расторможенность, страхи, тревожность, стереотипное двигательное возбуждение. Некоторые нейролептики (рисполепт, этаперазин, трифтазин) оказывают активирующий эффект, повышают речевую активность, улучшают способность к контакту, улучшают интеллектуальную продуктивность.

В основном у детей используются такие препараты: галоперидол, сонапакс, хлорпротиксен, эглонил, трифтазин, неулептил, этаперазин. Как правило, большая часть нейролептиков может назначаться только детям школьного возраста и подросткам. С 3-х лет разрешен к применению галоперидол, с 4-х лет – сонапакс, с 6-ти лет – трифтазин и эглонил.

В последнее время широко обсуждалось применение в терапии детского аутизма так называемых атипичных нейролептиков, в частности, — рисполепта (рисперидона). В официальной аннотации препарата указано, что сведений по применению его у детей младше 15-и лет нет. Однако имеются отдельные упоминания об опыте приема рисполепта у детей, которые свидетельствуют о безопасности его применения в детской практике…

…У рисполепта (респеридона) есть значимое позитивное качество – он в меньшей степени дает побочные эффекты, характерные для типичных нейролептиков… В литературе отмечают следующие, наиболее часто встречающиеся побочные эффекты применения рисполепта: увеличение массы тела, гиперпролактинемия, галакторения… Нужно отметить, что рисполепт (рисперидон) в форме раствора (капель) 6 октября 2006 года в США был одобрен к применению FDA у детей с 5-ти до 16-ти лет…

 

Побочные эффекты, характерные для препаратов из группы нейролептиков

Данные лекарственные препараты могут переноситься как без каких-либо неприятных явлений, так и с некоторыми побочными эффектами…

  1. Сонливость, апатия, вялость чаще встречаются при использовании нейролептиков с выраженным седативным действием, таких как хлорпротиксен, сонапакс, галоперидол. Вялость и сонливость обычно уменьшаются или исчезают в течение одной-двух недель приема препарата, но если эти проявления чрезмерны, нужно сообщить врачу для коррекции схемы лечения. При использовании указанных нейролептиков может проявиться головокружение, особенно при резком вставании с постели утром…
  2. Расторможенность, возбуждение, нарушение сна. Чаще всего эти побочные эффекты встречаются при начале терапии (на малых дозах) рисполептом, этаперазином, эглонилом, трифтазином.
  3. Любые нейролептики могут снижать порог судорожной готовности, поэтому у детей, страдающих эпилепсией, применяются ограничено, осторожно, только под контролем ЭЭГ.
  4. наибольший испуг у родителей обычно вызывают так называемые экстрапирамидные побочные эффекты нейролептиков. Эти побочные эффекты встречаются при лечении галоперидолом, трифтазином, этаперазином. Они выражаются в преходящих расстройствах движений и мышечного тонуса. Могут появиться дрожь в руках и ногах, спазмы отдельных мышечных групп (шеи, лица, туловища). Движения могут стать скованными. Чтобы этих явлений не было, врач назначает так называемый препарат-корректор – циклодол или акинетон…
  5. Если родителей вовремя не сообщает врачу о побочных явлениях, они могту утяжеляться. Может ухудшиться общее состояние ребенка, появиться слабость, потливость, повышение температуры тела. Врача об этом нужно срочно информировать, он отменит препарат и даст рекомендации для нормализации общего состояния ребенка…

ru-happychild.livejournal.com

ᐉ Ноотропы, нейролептики для детей аутистов, список препаратов и описание

Лечение препаратами ноотропного действия детей с нарушениями когнитивной, эмоциональной, социальной функции не имеет однозначной положительной или отрицательной оценки. Лечение ноотропами при аутизме вызывает наибольшее количество споров среди медицинских работников и неоднозначную оценку их эффективности среди родителей. Что такое ноотропы и какое действие они оказывают?

Воздействие

Ноотропы – что это за лекарства?

Ноотропами называют группу препаратов, которые, как заявляют производители, оказывают стимулирующее действие на метаболические процессы в головном мозге человека. На первых порах данные препараты применяли для лечения пожилых пациентов, людей с перенесенными поражениями мозга или травмами. В семидесятых годах прошлого столетия впервые была сделана попытка вывести ноотропы (пирацетам) в отдельный класс препаратов.

На сегодняшний день различают несколько групп:

  1. Рацетамы – первые препараты этого направления.
  2. Препараты гамма-аминомасляной кислоты.
  3. Растительные стимуляторы (женьшень, гинко-билоба).
  4. Аминокислоты. Самым распространенным препаратом этого ряда является Глицин.

Обратите внимание! Ноотропы не вызывают привыкания, синдрома отмены при их длительном применении. Однако действие этих лекарств недостаточно изучено, их эффект не всегда предсказуем.

Кому показаны ноотропы?

Сегодня это распространенные в терапевтической и педиатрической практике препараты, которые показаны пациентам для:

  • стимуляции нейромедиаторов головного мозга при дегенеративных, посттравматических изменениях;
  • улучшения психологического состояния, коррекции памяти, стимуляции когнитивных возможностей при лечении алкоголиков и наркозависимых больных;
  • облегчения процесса адаптации в стрессовой ситуации;
  • стимуляции пациентов заторможенностью, апатией;
  • антидепрессивной терапии.

Следует понимать, что ноотропы не являются препаратами, которые способны улучшить когнитивные способности индивида радикально. Однако они способствуют улучшению клеточного питания мозга, что стимулирует память и умственную деятельность человека.

Ноотропы при лечении детей

Дети

Обратите внимание! На сегодняшний день не существует научного доказательства эффективности ноотропов!

Основным направлением терапии при аутизме у детей является лечение препаратами ноотропной группы. Ноотропное действие проявляется в виде улучшения энергетического состояния нервноклеточных структур, ускорения нервносистемных и импульсных процессов, кислородного насыщения мозга и укрепления нервноклеточных мембран.

Кроме того, ноотропы улучшают обменные процессы в мозге, оживляют восприятие и укрепляют память, повышают интеллектуальные способности.

Аргументы в пользу лечения основаны на биологическом родстве действующих веществ данных препаратов, с естественными психостимуляторами, которые вырабатываются организмом человека.

Их применение запрещено или строго ограничено на территории Европы и США. Большое распространение в лечении детей эти препараты получили на постсоветском пространстве.

Препараты, которые широко применяют в педиатрии:

  • Пирацетам,
  • Нейромедин,
  • Олатропил,
  • Энцефабол,
  • Цереброкурин,
  • Кортексин,
  • Актовегин,
  • Нейромультивит,
  • Глицин.

Их выписывают:

  1. при задержке речевого развития;
  2. при педагогической запущенности;
  3. при умственной отсталости, которая вызвана пробелами в развитии ребенка;
  4. родившимся раньше срока;
  5. с диагнозом ДЦП в комплексной терапии;
  6. при аутизме для стимуляции или торможения психофизических реакций ребенка.

 

  • Пирацетам — считается самым главным ноотропом, основателем более современных медикаментов этой группы. Он благотворно воздействует на головномозговые структуры, симулируют процессы памяти, повышает концентрацию внимания и обучаемость. Производится в виде капсул и таблеток, инъекций. Деткам до годовалого возраста принимать Пирацетам не рекомендуется, как и малышам, имеющим психомоторное возбуждение.
  • Олатропил — комбинированный препарат ноотропного действия. Основными компонентами выступают пирацетам и гамма-аминомасляная кислота (ГАМК). Производится в виде капсул. Комплексное воздействие активных составляющих препарата способствует усилению ноотропного и антигипоксического эффекта, происходит повышение трудоспособности и устойчивости внешних стрессовых факторов. Применяется у деток старше 8 лет.
  • Нейромидин — в инструкции к данному препарату указано, что детям он противопоказан, однако, специалисты в области неврологии часто назначают медикамент маленьким пациентам. В результате применения препарата у детей восстанавливается нервноимпульсная передача, улучшается обучаемость и память, нормализуется сердечный ритм и умеренно стимулируется нервносистемная деятельность.
  • Цереброкурин —  достаточно эффективный препарат при аутизме детей. Основные затруднения при данном заболевании наблюдаются в отношении выполнения определенных действий, при которых необходима координация отдельных головномозговых отделов. Применение Цереброкурина способствует улучшению согласованности в работе различных отделов мозга и стимулирует межнейрональное взаимодействие. Медикамент обеспечивает длительную жизнеспособность нейронов, улучшает головномозговую микроциркуляцию и поведенческие реакции, обучаемость и память.

У некоторых родителей заслужил доверие ноотропный препарат Кортексин, при аутизме показывает неплохие результаты. Ноотропные медикаментозные препараты при аутизме считаются основой терапии и назначаются практически всем пациентам.

Исследования показывают, что эффект применения ноотропов у детей с высоким IQ заметнее. Лечение умственной отсталости, которая вызвана органическими причинами, препаратами ноотропного ряда не дает заметного эффекта. Отмечается незначительное улучшение двигательной активности, памяти.

При аутизме

Дети

Лекарственная терапия в лечении детей с аутизмом занимает значительное место. Однако достоверных, систематизированных данных о влиянии нейростимуляторов на состояние детей с аутизмом нет.

Лечение проводят по следующей схеме: прием препарата в течение 3-5 месяцев без перерыва, далее повторяют с годичным интервалом.

Препараты назначают в зависимости от поведения:

  • Если ребенок с аутизмом легко возбудим, непоседа, то назначают Пантогам, Фенибут. Эти лекарства обладают успокаивающим эффектом, стимулируют память, внимание, повышают работоспособность.
  • При заторможенности показаны Пикамилон, Энцефабол, Когитум. Препараты стимулирующей направленности обязательно давать утром, чтобы избежать нарушений сна.

Отзывы родителей в большинстве своем не подтверждают значимую эффективность ноотропов при лечении аутизма. Некоторые родители отмечают ухудшение поведения при приеме данных препаратов.

Статья в тему: Микрополяризация головного мозга

Ноотропы для детей с ЗПР

При задержке развития психоэмоциональной сферы ребенка страдает развитие его речи. Диагностируют данную проблему после 3-5 лет. Считается, что лечение ноотропами дает хороший результат. Назначает лечение врач невролог. Наиболее распространенный препарат при задержке речи Когитум.

Обратите внимание! Что прием препаратов без дополнительных занятий с педагогами, психологом, логопедом эффекта не даст!

На сегодняшний день, поскольку ноотропы считаются безопасными лекарствами, назначение их часто носит предупредительный или профилактический характер. Принцип «на всякий случай, вреда не будет» в педиатрической практике недопустим.

При нарушении привязанности и гиперактивности

При гиперактивности у ребенка ему могут быть назначены Пантогам или Фенибут. Производные гамма-аминомасляной кислоты контролируют процессы торможения в мозге ребенка.

Лекарственную терапию данными препаратами назначают после 3 лет. Назначение проводит врач невролог.

Ноотропы в уколах

В некоторых случаях детям назначают инъекции препаратов ноотропного действия:

  • Церебролизин. Препарат показывает хороший эффект при лечении «говорящих» аутистов. Он стимулирует память и речь. Противопоказан при заболеваниях внутренних органов. Перед назначением обязательно обследование.
  • Кортексин. Показывает хорошие результаты при лечении когнитивно сохранных детей с ДЦП. Допустимо применение при эпилепсии.

Ноотропы для недоношенных детей

Применение ноотропов в лечении недоношенных детей нельзя рекомендовать или запретить однозначно. Трудные или преждевременные роды по-разному сказываются на здоровье, развитии малыша. Классическая педиатрия использует при недоношенности Пирацетам и его производные для улучшения питания мозга на клеточном уровне.

Таким образом, полезны или вредны ноотропы детям на сегодняшний день однозначного ответа нет. Следует помнить, что никакая таблетка не заменит любви, заботы и развивающих занятий для малыша с проблемами.

Нейролептики

При аутизме нейролептики считаются обязательной составляющей комплексной терапии. К данным препаратам относят медикаментозные средства для терапии психозов и тяжелых расстройств психики. Нейролептики при терапии аутизма у детей оказывают успокаивающий эффект, снижают реакции на внешние раздражители, ослабляют напряженность и психомоторное возбуждение, подавляют агрессивность и страх.

Обычно антипсихотические медикаменты от аутизма применяются для коррекции агрессии и двигательной расторможенности, аутоагрессии и тревожности, страхов и стереотипного двигательного возбуждения.

Некоторые нейролептики вроде Рисполепта, Трифтазина повышают речевую активность и улучшают контактность и открытость ребенка, повышают интеллектуальную продуктивность. Обычно в лечении детей применяются препараты вроде Галоперидола или Рисполепта, Сонапакса или Страттеры и пр.

  • Рисполепт. В аннотации к препарату указано, что отсутствуют сведения о его применении у пациентов младше 15-летнего возраста. В действительности существует реальный опыт применения Рисполепта при аутизме у детей, причем весьма успешный. Эти данные доказывают относительную безопасность использования медикамента в педиатрии. Уже к концу первой недели приема препарата отмечается улучшение мыслительной деятельности – дети лучше сосредотачиваются, легче поддаются обучаемости.
  • Страттера – распространенный и достаточно эффективный препарат для лечения СДВГ у деток с 6-летнего возраста. Препарат относится к медикаментам нового поколения. Это симпатомиметик, оказывающий центральное действие, оказывающий блокирующее воздействие на процессы обратного захвата норадреналина. Препарат не является амфетаминовым производным и не относится к психостимуляторам.

Препараты данной группы могут вызвать состояние дремоты, способствуют усилению воздействия снотворных медикаментов, но сами выраженным снотворным воздействием не обладают.

Антидепрессанты

Некоторые авторитетные психиатры рекомендуют назначать при аутизме антидепрессанты, имеющие седативное воздействие. Обычно назначаются тимоаналептики:

  • Пиразидол,
  • Золофт,
  • Лудиомил,
  • Амитриптилин и пр.

Самым распространенным препаратом данной группы считается Амитриптилин. Принимают его курсами длительностью 4-5 месяцев, потом делают перерыв в 4-12 недель.

Препарат помогает улучшить контакт с пациентом. Положительные результаты появляются уже в конце первого-начале второго месяца терапии, они проявляются в виде возросшего интереса к окружающей жизни, улучшение контакта с близкими.

Препарат Амитриптилин не излечивает аутизм как таковой, его действие направлено на повышение контактности, что создает предпосылки для работы специалиста с маленьким пациентом. К побочным реакциям данного препарата относят частые побочные реакции вроде сонливости и пониженного АД, тошнотных недомоганий и запоров, постоянной жажды и пр.

Транквилизаторы

Транквилизаторы применяют при выраженных тревогах и страхах. Подобные состояния зачастую препятствуют нормальному развитию ребенка и затрудняют работу с ним специалистов психологической и педагогической практики.

У пациентов дошкольного возраста обычно используется Атаракс.

  • Это медикаментозное средство в виде таблеток и сиропа, которое назначается малышам старше годовалого возраста, дозировка подбирается по весовым показателям.
  • В результате приема Атаракса нормализуется сон, исчезают страхи и тревожные состояния.
  • Но длительный прием препарата противопоказан из-за высокого риска побочных реакций вроде сонливости и тошноты, головных болей и понижения АД.

Нормотимики

normotimiki

Нормотимики контролируют аффективные проявления и обеспечивают профилактический эффект при биполярных расстройствах. Препараты стабилизируют настроение у аутичных подростков, редуцируют поведенческие нарушения.

В ходе лечения необходимо контролировать содержание в крови солей лития. Среди побочных реакций на применение литиевых нормотимиков специалисты отмечают незначительный тремор и повышение объема выделяемой урины, гипофункцию щитовидки.

Также в ходе лечения аутизма у детей могут применяться Карбазепин и производные препарата, Ламотриджин и вальпроаты. При использовании нормотимиков необходим постоянный врачебный контроль. Фактически препараты являются стабилизаторами психоэмоционального состояния, помогая нормализовать настроение у психических больных.

Отзывы родителей о медикаментозном лечении

otzyvy-roditelei

Понять эффективность и актуальность назначения того или иного медикаментозного средства помогут отзывы родителей, которые лично столкнулись с подобной болезнью у своего ребенка.

Рисполепт при аутизме у детей заслужил немало положительных отзывов, хотя не всем препарат подходит:

  • Психиатр назначил дочке в возрасте 20 месяцев оральный раствор Рисполепт. Уже через неделю приема дочка начала засыпать нормально, без истерик, стала повторять слова. Пьем Рисполепт больше 2 лет, с перерывами, побочек особенно не заметила;
  • У нас легкая форма аутизма, потому периодически приходится проходить курс медикаментозного лечения. Назначили нам Рисполепт, давали утром и вечером, что вскоре привело к энурезу. Потом появились осложнения и на печени. В общем, от приема пришлось отказаться, дабы не угробить ребенка.

Отзыв о Кортексине при аутизме: «Лекарство одно из немногих, от которых заметна реальная польза.  Сыну 5,5 лет, аутизм диагностировали полтора года назад. Психоневролог назначил Кортексин. Уже на 10 сутки появились улучшения – сын заинтересовался рисованием, когда старший ребенок рисовал. Вскоре научился заново считать до 10, а после второго курса Кортексина начал снова разговаривать. В общем, результаты на лицо».

А такой отзыв мама одного из маленьких пациентов оставила о препарате Энцефабол: «Ноотроп Энцефабол нам назначили, когда начало проявляться отставание в речевом развитии. Пропили лекарство 2 недели, после чего проявилась аллергическая сыпь, но и сдвиги в лечении тоже начались, пропала раздражительность, нарушения сна тоже исчезли, сын начал издавать отчетливые звуки, которых ранее не отмечалось».

Отзыв о Когитуме при аутизме: «Среди множества прочих медикаментов нам назначили Когитум 20-дневным курсом – 10 дней по капсуле с утра, потом 10 дней перерыв, потом снова 10 дней приема по капсуле в сутки. После курса начали проявляться улучшения: заметно повысилось понимание речи, начал повторять слова, стал более усидчивым. Т. е. прогресс налицо».

Отзыв при применении Пантогама при аутизме: «Невролог прописал Пантогам сыну в комплексе с прочими препаратами. Принимает таблетки уже 2 месяц и видим явные улучшения вроде речевого прогресса, усидчивости и улучшений памяти».

Часто при аутизме назначается Глицин. Цитата из отзыва об этом препарате: «Глицин благоприятно воздействует на сон ребенка, улучшает головномозговую деятельность, устраняет выраженную гиперактивность аутичных деток».

Недопустимо самостоятельно давать ребенку ноотропные, нейролептические и прочие медикаментозные средства, пытаясь таким способом наладить обучаемость, успокоить ребенка или нормализовать его сон. Эти препараты при неправильном и неадекватном приеме могут быть опасными.

Любые медикаменты при аутизме применяются только по врачебному предписанию. В лечении данного недуга используются серьезные средства, самостоятельный прием которых чреват опасными осложнениями.

Видео — Ноотропные препараты в детском возрасте

autizmy-net.ru

Таблетка от аутизма | Милосердие.ru

2 апреля – всемирный день распространения информации об аутизме. Выздоровление аутиста – явление вполне реальное, но мы не знаем ответа на вопрос, является ли оно в строгом смысле излечением

2 апреля – всемирный день распространения информации об аутизме. Выздоровление аутиста – явление вполне реальное, но мы не знаем ответа на вопрос, является ли оно в строгом смысле излечением.

Кормила риспердалом

Лет 6-7 назад мне довелось услышать от одной очень симпатичной женщины: «Как хорошо, что я свозила своего сына в Санкт-Петербург на консультацию к специалистам! Там ему подтвердили диагноз и прописали таблетки от аутизма. Он попьет их некоторое время и будет здоров». Я уже тогда довольно основательно изучала тему аутизма и понимала, что, скорее всего, это недоразумение: таблетки от аутизма не существует, нет и никаких других видов терапии, которые гарантировали бы полную реабилитацию маленького аутиста, и либо врачи не совсем точно объяснили маме действие прописанного препарата, либо мама предпочла услышать то, на что всей душой надеялась, отправляясь из провинциального города N на консультацию в северную столицу.

Я поинтересовалась, как называется прописанное лекарство. Это оказался риспердал, который в те годы был не очень хорошо известен не только широкой публике, но и врачам, а нынче обрел печальную славу: за границей – благодаря проигранному его разработчиком, фармацевтической компанией «Джонсон и Джонсон», иску по поводу незаконного маркетинга, а в нашей стране совсем недавно – благодаря печально знаменитому выступлению детского омбудсмена Павла Астахова, обвинившего приемную американскую мать погибшего Максима Кузьмина в том, что она «кормила» мальчика лекарством, предназначенным для лечения шизофрении у взрослых.

Именно из-за этого утверждения первыми, кто усомнился в правдивости нашего омбудсмена, были родители детей-аутистов. Как говорится, «плавали – знаем»: в Соединенных Штатах невозможно приобрести антипсихотическое средство (а именно таковым риспердал и является) без рецепта врача: это серьезное правонарушение, и совершая его, фармацевт рискует потерять лицензию. Значит, мама не могла «кормить» мальчика риспердалом, она могла купить в аптеке лишь строго определенное количество препарата, рассчитанное исходя из дневной дозировки и количества дней приема, определяемых лечащим врачом. Кроме того, риспердал (он же риспердон, он же рисполепт), который в 1990-е годы начал применяться у взрослых при шизофрении и биполярном расстройстве, в 2006 году был одобрен американской Администрацией контроля качества продуктов и лекарственных средств (FDA) для использования в детской практике. Его применяют при аутизме и некоторых других расстройствах поведения. И, наконец, используют риспердал и в России, с чего я и начала свой рассказ, и если 6-7 лет назад его прописывали, по большей части, в столицах, то теперь и в провинциях врачи довольно часто назначают его детям и подросткам.

Конечно же, риспердал – не таблетка от аутизма. Аутизм представляет собой комплексное расстройство, характеризующееся выраженным и всесторонним дефицитом социального взаимодействия и общения. Ни один из используемых в психиатрической практике препаратов, будь то антипсихотик, транквилизатор или антидепрессант не приводит к улучшениям в ключевых при аутизме дефицитарных областях, хотя некоторые из лекарств помогают купировать такие неприятные симптомы, как раздражительность, агрессия и самоагрессия. В клинических испытаниях риспердал продемонстрировал относительную эффективность в борьбе с этими симптомами и постепенно стал одним из самых популярных препаратов, прописываемых маленьким аутистам, в том числе, и в России.

Что ж, вроде бы нет ничего плохого в том, чтобы облегчить жизнь маленького пациента и его семьи, избавив его от чрезмерной раздражительности, эмоциональных взрывов и истерик. Однако применение разных групп психотропных препаратов в детской практике связано с целым рядом неприятных и весьма вредных последствий.

Во-первых, это побочные негативные действия, о которых, к сожалению, родителей не всегда предупреждают, и для риспердала они весьма серьезные. Основные – это прибавка веса (на которую родители аутичных детей, принимающих это лекарство, жалуются очень часто), и сахарный диабет. Совсем недавно производитель риспердала, фармацевтическая компания «Джносон и Джонсон» проиграла очередной иск и была оштрафована на 1,1 миллиард долларов за незаконный маркетинг, а именно, за преуменьшение риска побочных эффектов препарата, в частности, диабета.

Вторая неприятность также связана с дезинформацией. К сожалению, родители так часто слышат и от врачей и от специалистов государственных образовательных учреждений о «медикаментозном лечении аутизма», в крайнем случае, о «медикаментозной поддержке», что нередко впадают в ту или иную крайность. Это может быть, как в случае с моей знакомой, совершенно не оправданный оптимизм, надежда на чудодейственное лекарство, которое исцелит ребенка. А бывает, что родители просто поддаются давлению воспитателя, дефектолога или психолога, настаивающего на необходимости «пропить курс» для того, чтобы ребенок стал послушным, иначе «с ним невозможно работать».

Такое сплошь и рядом случается даже в Москве, что и говорить о периферии, где не только родители, но и специалисты часто понятия не имеют о существовании специальных методик для обучения детей-аутистов, позволяющих найти индивидуальный подход даже к тому, с кем в традиционном образовательном поле работать невозможно. Как правило, не знают родители и о том, что любые медицинские рекомендации со стороны воспитателя, учителя, дефектолога, психолога, директора школы, являются незаконными в самом прямом юридическом смысле слова. И даже если знают, эмоциональная перегрузка, присущая особому родительству, порой не оставляет им сил на борьбу за свои права с теми, кто, как они считают, заведомо сильнее и от кого зависит судьба их ребенка. Они идут по тому пути, на который их толкает официальная образовательная система и официальная медицина. При этом большинство родителей все-таки понимает, что это путь тупиковый.

Оптимальный исход

«Оптимальный исход для индивидов с диагностированным аутизмом» – так называется исследование американских ученых, опубликованное 16 января 2013 года в Журнале детской психологии и психиатрии (Journal of Child Psychology and Psychiatry). «Хотя расстройства аутистического спектра (РАС) считаются неизлечимыми, в медицинской литературе имеются сведения о том, что некоторое количество (абсолютное меньшинство) ранее диагностированных пациентов теряют диагноз РАС», – говорится в статье. Значит ли это, что мы можем говорить о возможности излечения от аутизма? Что понимать под излечением? Имеем ли мы дело с огрехами в первоначальной диагностике, и если так, то насколько часто встречаются такие огрехи? Идет ли речь о пациентах, чьи симптомы больше не соответствуют в полной мере диагностическим критериям аутизма, но при этом они продолжают страдать от существенных затруднений в коммуникативной и социальной сферах? Либо под излечившимися имеются в виду те, кто утратил все симптомы расстройства, и их способность строить личные и деловые отношения никак не отличается от того, что принято считать нормой?

Исследователи провели тестирование трех групп испытуемых: в первой группе было 34 человека, ранее диагностированных, но утративших диагноз «аутизм» (группа «оптимального исхода»), во второй – 44 высоко-функциональных аутиста (под этим термином понимаются не утратившие диагноза аутисты, которые, имеют достаточно высокий уровень интеллекта и способность адаптироваться к жизненным ситуациям при адекватной поддержке окружающих – «высоко-функциональная группа»), в третьей группе – 34 нейротипичных человека, то есть никогда не имевших аутизма либо других нарушений развития («нейротипичная группа»). Тестирование проходило в нескольких направлениях: испытуемых проверяли по шкалам социализации, коммуникации, распознавания лиц, владения языком. Трое испытуемых из первой группы, набрали баллы ниже среднего по шкале распознавания лиц, в остальном же показатели всех 34 членов группы оптимального исхода не отличались от баллов группы нейротипиков, то есть от нормы. Вывод исследователей: «Хотя мы не можем исключить некоторых отличий испытуемых группы «оптимального исхода» в более тонких аспектах социального взаимодействия и способностей к познавательной деятельности, результаты исследования подтверждают возможность оптимального исхода для индивидов, ранее диагностированных с расстройствами аутистического спектра, и демонстрируют их способность к деятельности в рамках нормы».

Исследование внушает оптимизм, но, к сожалению, носит ограниченный характер. Получив свидетельство того, что выздоровление аутиста – явление вполне реальное, мы не знаем ответа на вопрос, является ли оно в строгом смысле излечением, иными словами, прошел ли аутизм сам по себе, как следствие естественных физиологических процессов в организме, например, в период полового созревания, или к благоприятному исходу привело использование терапий? Еще один интересный вопрос: в свете того, что аутизм – заболевание многофакторное, то есть приводить к нему могут разные нарушения или сочетания нарушений неких физиологических механизмов, пока еще недостаточно изученных медицинской наукой, не является ли оптимальный исход привилегией лишь одной из подгрупп аутизма со сходной этиологией, наиболее легкой для коррекции? Какие методы реабилитации применяли родители и специалисты? Если условный риспердал – путь тупиковый, то где же она, та волшебная ниточка Ариадны, которая приведет нас к выходу из лабиринта?

Мечты и надежды

Из всех существующих на сегодняшний день методов реабилитации лишь один имеет официальный статус научно обоснованного: это Прикладной анализ поведения (Applied Behaviour Analysis, ABA). Не стану останавливаться на нем подробно в данной статье: любознательный читатель найдет много информации о методе в интернете, в том числе и на нашем сайте, и в специальной литературе. Скажу лишь, что АВА предполагает предельно индивидуализированную программу работы с дефицитарными областями в развитии ребенка, сложностями в его поведении и обучении, и в подавляющем большинстве случаев приводит к заметному прогрессу в этих областях. АВА – это долгая и весьма сложная работа, требующая не только высокой квалификации специалистов, составляющих программы реабилитации и занимающихся непосредственно с ребенком, но и полной вовлеченности всех членов семьи. Она к тому же высоко затратна: мобилизовать приходится и временные, и эмоциональные, и финансовые ресурсы, а на помощь государства или страховых компаний в оплате АВА рассчитывать в нашей стране не приходится. Самые активные и решительные мамы идут на курсы и осваивают методику прикладного анализа поведения, чтобы дополнительно заниматься со своими детьми. Но, думаю, что даже очень добросовестные, трезвые и реалистичные родители иногда мечтают о том, чтобы можно было прийти к врачу и попросить: «Доктор, пропишите нам, пожалуйста, таблетку от аутизма».

Осуществится ли когда-нибудь их мечта?

Маловероятно, что появится лекарство, эффективное для всех аутистов, потому что не существует одной единственной физиологической модели этого расстройства. Но есть надежда, что постепенно будут появляться препараты, способные существенным образом повысить вероятность «оптимального исхода» для разных подгрупп аутистов. Сейчас наука, в том числе и отечественная, достаточно активно занимается поиском так называемых биомаркеров аутизма, т.е. отклонений от нормальных физиологических показателей, типичных для значительного количества диагностированных пациентов. Одна из теорий этиологии аутизма лежит в сфере иммунологии.

Предположительно, треть всех аутистов (а возможно, и более) в основе расстройства имеет воспалительный процесс, который, весьма вероятно, начался еще на эмбриональной стадии развития организма в результате заболевания, перенесенного матерью. Иммунная система аутиста не способна «погасить» воспаление, и оно становится хроническим и распространяется в том числе и на клетки центральной нервной системы, нарушая их нормальную работу. Удивительно, но перспективным лекарством в этом случае становятся… яйца хлыстовика, червя-паразита, живущего в кишечнике свиней (Trichuris suis)! Они уже давно используются для лечения воспалительного заболевания кишечника, и в ряде случаев продемонстрировали эффективность в лечении таких симптомов аутизма, как тревожность, отсутствие гибкости, навязчивые движения и состояния, гиперчувствительность к внешним стимулам. Сейчас Медицинский центр Монтефиори и Медицинский колледж имени Альберта Эйнштейна в Нью-Йорке проводят исследование гельминтотерапии на взрослых аутистах. Предполагается, что наличие определенного вида паразитов в организме человека способно «погасить» хроническое воспаление.

Международная группа ученых, возглавляемая специалистами из университета Калифорнии и Йельского университета, выделила подгруппу аутистов, одновременно страдающих эпилепсией. Это приблизительно четвертая часть тех, кому поставлен диагноз «аутизм». С помощью метода секвенирования экзома исследователи обнаружили у этой группы мутацию гена, которая приводит к ускорению метаболизма аминокислот с разветвленной цепью (ВСАА). Эти аминокислоты не производятся в организме, а поступают в него с пищей. Ускорение их метаболизма приводит к судорожной активности мозга. Экспериментируя на мышах с искусственной мутацией соответствующего гена, ученые выяснили, что понижение и повышение уровня ВСАА приводило в первом случае к усилению судорог у животных, а во втором – к улучшению неврологических и поведенческих симптомов. Сейчас исследование вступает в стадию испытания эффективности ВСАА для лечения пациентов с аутизмом.

Уже не первый год ученые работают над теорией связи аутизма с митохондриальным расстройством. В марте 2013 года медицинские интернет-ресурсы сообщили о том, что один из ведущих специалистов в этой области, доктор медицинских наук Робер Навье из Университета Калифорнии (Сан-Диего) представил новую гипотезу этиологии аутизма. По его мысли, у аутичных пациентов митохондрии (своеобразные энергетические батареи клетки) постоянно посылают сигналы тревоги, которые должны означать, что клетка пострадала от повреждения или заболевания. Выделяемые митохондриями химические вещества в норме остаются внутри клетки, но когда они «протекают» наружу, то сигнал тревоги передается от клетки к клетке. «По сути, эти сигналы являются предупреждением для других клеток и заставляют их мобилизовать защитные механизмы, – объясняет доктор Навье, – Это помогает предотвратить передачу инфекции от клетки к клетке. Однако эти сигналы могут явиться помехой в межклеточной коммуникации». Когда стресс или инфекция проходят, клетка возвращается в нормальное состояние и перестает испускать сигнал тревоги. Но если организм сталкивается со стрессом на раннем этапе развития мозга, запускается хронический процесс, нарушающий его нормальные функции. «Клетки мозга перестают нормально общаться, и тогда нормально общаться перестают и дети».

Команда доктора Навье воспроизвела аналогичную модель аутизма у новорожденных мышей, инфицировав беременных самок. Любопытно, что новорожденные «девочки» демонстрировали отклонения в легкой форме, в то время как «мальчики» выдали 50-процентное снижение способности к социализации и 28-процентное снижение координации движений. (Мы знаем, что аутизм у мальчиков встречается в 3 раза чаще, чем у девочек, так что, на удивленье, мышиная модель аутизма оказалась сходной с человеческой). Когда «аутичным» мышам было 6 недель (приблизительно соответствует подростковому возрасту у людей) их разделили на две группы. Одной из групп ввели сурамин, препарат, блокирующий межклеточные митохондриальные сигналы опасности, что привело к восстановлению социальной функции и моторной координации до нормы. Подобных изменений не наблюдалось во второй группе, получавшей плацебо. Более того, биопсия мозга мышей, не получивших лечения, выявила ряд отклонений, аналогичных тем, которые существуют при аутизме у людей (нарушения в синаптических связях и высокий уровень гибели нейронов). Этих отклонений не было обнаружено у мышей, получивших инъекции сурамина.

Пока что рано говорить о применении сурамина для лечения аутизма у детей и подростков, тем более, что в отличие, например, от ВСАА, он не является безопасным препаратом. Однако Робер Навье выражает надежду на то, что небольшое клиническое испытание, в котором будет использована лишь одна доза сурамина для каждого пациента, позволит выяснить, является ли разработка препаратов такого класса перспективной для лечения аутизма.

Будучи мамой 16-летнего юноши с аутизмом, я радуюсь каждому сообщению о подобного рода научных разработках. Конечно, мой сын проделал огромный путь. Многое мы сумели преодолеть, и сейчас он вполне успешно учится в 9-м классе общеобразовательной школы. К сожалению, целый ряд накладываемых аутизмом ограничений до сих пор с нами, и я не перестаю волноваться за его будущее. Поэтому, пройдя через множество проб и ошибок, пережив удачи и разочарования, приняв одни особенности своего ребенка и неустанно борясь с теми, которые заставляют его страдать, я вместе с вновь посвященными родителями продолжаю мечтать о том, что таблетка от аутизма рано или поздно станет реальностью.

Источники статьи:

www.miloserdie.ru

Нужно ли ребенку с аутизмом принимать лекарственные препараты?

Руководство по принятию решения о медикаментозном лечении для родителей

Эта информация может помочь вам, если вы думаете о том, чтобы попытаться уменьшить поведенческие проблемы вашего ребенка с помощью препаратов, или врач недавно предложил вам назначить ребенку лекарственный препарат для коррекции поведения. Не всегда есть какое-то однозначно «правильное» решение. Важно понимать возможные риски и преимущества, связанные с разными подходами к лечению. Это руководство может помочь вам определить, что важнее всего для вас и вашей семьи. Оно не может заменить консультацию специалиста, но предназначено для того, чтобы облегчить вам сотрудничество с врачом вашего ребенка.

Ключевые моменты

Психолого-педагогические методы, в первую очередь, поведенческая терапия — это основные подходы к лечению детей с аутизмом. Лекарственные препараты следует рассматривать только после того, как остальные виды коррекции поведения потерпели неудачу. Даже если к лечению ребенка будет добавлен лекарственный препарат, следует продолжать применять психолого-педагогические методы.

Лекарственные препараты не могут вылечить аутизм.

Препараты могут уменьшить некоторые виды поведенческих проблем, такие как гиперактивность, истерики, нарушения сна и тревожность. Это может облегчить для ребенка участие в жизни семьи, посещение общественных мест и обучение в школе. Благодаря этому вашему ребенку может стать более комфортно, и он может лучше учиться. Препараты не помогают каждому ребенку с аутизмом. Как правило, даже если препарат хорошо помогает, он не избавляет от проблемного поведения полностью. Кроме того, не каждый вид проблемного поведения может быть скорректирован с помощью препаратов.

Важно начинать только один новый метод коррекции поведения в один момент времени. Так родители и врачи смогут понять, какой вид лечения помогает, а какой вызывает проблемы.

У препаратов могут быть побочные эффекты. Некоторые дети могут принимать их без каких-либо проблем. Тип и тяжесть побочных эффектов зависят от конкретного препарата и индивидуальной реакции ребенка.

Препараты могут дорого стоить. Стоимость зависит от вида препарата и того, может ли он быть оплачен за счет страхования. Вы можете попробовать препарат и посмотреть, поможет ли он. Иногда преимущества приема препарата стоят того.

Важно тесно сотрудничать с врачом. Если вы решите, что ваш ребенок должен принимать препарат, то изучение информации о нем поможет снизить риски. Очень важно, чтобы вы могли свободно говорить с врачом обо всем, что вас беспокоит. Врач должен знать обо всех препаратах, которые ребенок принимал в прошлом или продолжает принимать сейчас. Врачу также может помочь информация от педагогов и других людей, которые работают с вашим ребенком или присматривают за ним.

Основные причины для рекомендации лекарственных препаратов

Лекарственные препараты рекомендуются детям с поведенческими и эмоциональными проблемами средней и высокой степени тяжести. Ребенку с аутизмом могут рекомендовать лекарственный препарат, если:

— Проблемное поведение опасно для окружающих или самого ребенка

— Поведение вызывает трудности или стресс у вашей семьи

— Поведение мешает обучению ребенка

— Поведение затрудняет работу педагогов школы или детского сада с вашим ребенком

— Ребенок не может посещать общественные места из-за своего поведения

Если вы выберете прием препаратов для коррекции поведения

Что для этого требуется?

— Вам нужно будет узнать максимум информации о данном препарате. Узнать, какие симптомы он может облегчить. Вы должны узнать, за какими возможными побочными эффектами нужно следить.

— Препараты нужно будет давать ребенку каждый день.

— Нужно будет поговорить с педагогами, врачами и другими специалистами, которые работают с ребенком о том, что вы начали прием нового препарата, чтобы можно было оценить, помогает ли новое лечение.

— Нужно будет следить за появлением возможных побочных эффектов.

— Нужно будет регулярно посещать лечащего врача.

Какие есть преимущества (плюсы)?

— Ребенок может стать менее раздражительным.

— Может уменьшиться проблемное поведение.

— Ребенок может начать лучше функционировать дома, в школе и в общественных местах.

— Сон ребенка и остальных членов семьи может улучшиться.

— Могут уменьшиться проблемы, которые мешали ребенку находиться с другими детьми.

— Вы можете чувствовать, что делаете все возможное для вашего ребенка.

Какие есть риски (минусы)?

— Препараты не могут вылечить от аутизма.

— Не каждому ребенку с аутизмом могут помочь препараты.

— Препараты могут быть дорогостоящими.

— У ребенка могут быть нежелательные побочные действия в результате приема препаратов.

Если вы решите отказаться от приема препаратов для коррекции поведения

Что для этого требуется?

— Возможно, вам нужно будет работать вместе с врачом и другими специалистами, чтобы определить потенциальные медицинские проблемы и другие факторы, ухудшающие поведение.

— Вы можете обратиться к не медикаментозным методам обучения желательному поведению и уменьшению проблемного поведения.

— Вы можете искать другие способы уменьшить стресс вашей семьи. Например, вы можете попросить родственников или друзей помочь вам с уходом за ребенком. Или вы можете найти службу «передышки» или другие услуги для помощи семьям с детьми с особенностями развития.

Какие есть преимущества (плюсы)?

— Вы избегаете трат и возможных побочных эффектов препаратов.

— Вам не нужно волноваться в связи с началом приема нового препарата.

— Вы избегаете неопределенности, связанной с первым опытом нового препарата.

— Если проблемы с поведением ребенка останутся, вы всегда можете прибегнуть к лекарственным препаратам позже.

— Вы можете найти другие методы коррекции проблемного поведения.

Какие есть риски (минусы)?

— Проблемное поведение может вызывать стресс у ребенка, других членов семьи, педагогов.

— Проблемное поведение может продолжиться или ухудшиться.

— Из-за проблемного поведения ребенок может потерять возможности для обучения вместе с другими детьми, посещения семейных и школьных мероприятий и общественных мест.

— Из-за проблемного поведения ребенок может получать меньше от обучения в школе.

— Из-за проблемного поведения у ребенка может быть больше трудностей с другими детьми.

Какие поведенческие проблемы поддаются коррекции с помощью препаратов

Если вы думаете о лекарственных препаратах для вашего ребенка, то очень важно четко сформулировать, какие именно виды поведения причиняют наибольший вред. Не все проблемы можно уменьшить с помощью препаратов. Как правило, препараты назначают только для коррекции поведения, которое вызывает очень серьезные проблемы. Для большей объективности вы можете попросить других людей, которые проводят время с ребенком, сказать, какое проблемное поведение они наблюдают. В приведенном ниже списке отметьте те виды проблем, которые характерны для вашего ребенка.

Симптомы и проблемы, которые могут уменьшиться в результате приема препаратов:

— Гиперактивность (высокий уровень активности, не может «усидеть» на месте, постоянно в движении)

— Проблемы с концентрацией внимания

— Импульсивность (действует не думая)

— Раздражительность (повышенная чувствительность, вспыльчивость, постоянное недовольство)

— Агрессия

— Самоагрессия (причинение вреда самому себе)

— Истерики

— Повторяющиеся мысли (думает об одном и том же снова и снова)

— Повторяющееся поведение

— Нарушения сна

— Тики

— Тревожность (слишком много страхов, постоянно волнуется)

— Депрессия (постоянно сниженное настроение)

Симптомы и проблемы, на которые обычно нельзя повлиять с помощью препаратов

— Невыполнение устных инструкций

— Проблемное поведение с целью отказа от того, чего ребенок не хочет (например, ребенок ложится на пол или пытается убежать, когда приходит время занятий)

— Низкая скорость обучения

— Отсутствие речи и другие проблемы с коммуникацией

— Низкие социальные навыки

Личная оценка преимуществ и рисков препаратов

Лекарственные препараты обычно назначаются только тогда, когда поведение вызывает серьезные проблемы для вашего ребенка. Сами виды поведения при этом могут быть разными. Эти вопросы помогут вам подумать о том, как проблемное поведение ребенка влияет на вас и вашу семью.

Улучшение поведения?

Скорее в пользу приема препаратов: Поведение ребенка не становится лучше в результате не медикаментозных методов.

Не знаю: Поведение ребенка стало немного лучше благодаря не медикаментозным методам.

Скорее в пользу отказа от препаратов: Поведение ребенка улучшилось благодаря не медикаментозным методам.

Обучение?

Скорее в пользу приема препаратов: Проблемное поведение ребенка очень мешает ему учиться.

Не знаю: Проблемное поведение ребенка немного затрудняет его обучение.

Скорее в пользу отказа от препаратов: Поведение ребенка никак не влияет на его обучение.

Проблемы в школе?

Скорее в пользу приема препаратов: Поведение ребенка вызывает много проблем в школе.

Не знаю: Поведение ребенка вызывает некоторые проблемы в школе.

Скорее в пользу отказа от препаратов: Поведение ребенка не вызывает никаких проблем в школе.

Стресс семьи?

Скорее в пользу приема препаратов: Поведение ребенка вызывает очень большой стресс у семьи.

Не знаю: Поведение ребенка вызывает небольшой стресс у семьи.

Скорее в пользу отказа от препаратов: Поведение ребенка не вызывает у семьи стресса.

Посещение общественных мест?

Скорее в пользу приема препаратов: Из-за проблемного поведения ребенку сложно посещать магазины, церковь, другие общественные места. Я редко вывожу его из дома.

Не знаю: Поведение ребенка затрудняет посещение общественных мест, но я это все равно делаю.

Скорее в пользу отказа от препаратов: Я без проблем могу посещать общественные места вместе с ребенком.

Беспокоит самого ребенка?

Скорее в пользу приема препаратов: Симптомы моего ребенка сильно его беспокоят. Кажется, что он несчастлив, расстроен и испытывает дискомфорт.

Не знаю: Симптомы моего ребенка беспокоят его в небольшой степени, или я не знаю, беспокоят ли они его.

Скорее в пользу отказа от препаратов: Я не думаю, что симптомы моего ребенка его беспокоят.

Какие есть варианты для дальнейших действий?

— Начать прием препаратов для коррекции поведенческих и эмоциональных симптомов в тесном сотрудничестве с врачом-психиатром.

— Обсудить вопрос о лекарственных препаратах и вариантах лечения с врачом и другими специалистами и только потом принять решение.

— Поговорить о лекарственных препаратах и других вариантах лечения с остальными членами семьи и только потом принять решение.

— Решить не давать ребенку лекарственных препаратов сейчас и вернуться к этому вопросу снова через несколько месяцев.

— Решить отказаться от коррекции проблемного поведения с помощью препаратов.

Какие есть варианты помимо лекарственных препаратов?

Основные подходы к коррекции проблемного поведения не являются медикаментозными. Некоторые из этих методов вы можете применять самостоятельно. Для других вам потребуется помощь. Возможно, вы сможете получить ее от психолога или поведенческого аналитика. Вы можете попробовать следующее:

Анализ причин проблемного поведения. Иногда небольшие изменения в распорядке дня или поведении взрослых уже могут значительно улучшить поведение.

Медицинское обследование с целью выявления возможных проблем со здоровьем, которые могут ухудшать поведение. Например, у ребенка могут быть частые истерики, потому что у него болит зуб или живот. Дети с аллергиями или запорами могут быть раздражительными. Если ребенок не высыпается ночью, то он может страдать от проблем с концентрацией внимания в течение дня. Лечение подобных медицинских проблем может улучшить поведение.

Работа с поведенческим аналитиком с целью выявления причины поведения. Например, у некоторых детей истерики служат способом избавиться от слишком сложных для них требований. Дети, которые не могут сказать о своих желаниях и потребностях, могут выражать их нежелательным поведением, например, бить других людей. Очень часто взрослые невольно поощряют и закрепляют проблемное поведение ребенка, хотя они сами могут об этом не подозревать. После анализа поведения поведенческий аналитик может помочь разработать план для коррекции данного поведения.

Работа с детским психологом. Некоторым детям с аутизмом может помочь психологическое консультирование или такие виды терапии как когнитивно-поведенческая психотерапия. Такая терапия используется для уменьшения тревожности, депрессии и других трудностей, а также для развития социальных навыков. Психолог также может обучить родителей лучше помогать своему ребенку. Многим родителям самим помогает психологическое консультирование, которое позволяет им лучше справляться с трудностями.

Ежедневное визуальное расписание. Дети с аутизмом ведут себя лучше, если они знают, чего им ожидать. Вы можете использовать изображения, чтобы ребенок понимал свое расписание. (Также смотрите: «Что такое визуальные расписания для ребенка с аутизмом»).

Поиск дополнительной помощи в уходе за ребенком.Всем родителям нужна передышка. Найти тех, кто сможет присмотреть за ребенком, может быть очень трудно. Если у вас есть такая возможность, обязательно ею воспользуйтесь. Возможно, вы можете обратиться за помощью к друзьям или членам семьи. Иногда при благотворительных организациях, реабилитационных центрах или церквях действуют службы «передышки», в которых могут какое-то время присмотреть за ребенком с инвалидностью.

Личные истории родителей

Многие родители сталкивались с этим выбором. Вам может помочь обсуждение их опыта. Вот несколько личных историй:

«Решение попробовать лекарства для сына далось мне нелегко. Больше всего мне помогли доверительные отношения с нашим фельдшером. Мы начали принимать препараты очень медленно и осторожно. Поначалу никакого эффекта от них не было. От одного препарата он набрал лишний вес, и я очень переживала. Недавно мы начали прием другого препарата, и он очень помогает. Теперь у него гораздо реже случаются перепады настроения, и он не такой раздражительный. В школе резко уменьшились случаи эмоциональных вспышек и агрессии. Теперь мне гораздо спокойнее. Я рада, что приняла это решение». (Мама Андре, 10 лет)

«Лекарства не для нас. Информации об их применении у детей слишком мало, и нас беспокоят долгосрочные последствия их приема. Мы работаем над поведением вместе со специалистами, и нас это устраивает. Лучше мы подождем, пока о лекарствах и аутизме не будет больше информации». (Родители Нины, 7 лет)

«За последние годы мы много чего перепробовали, прежде чем хотя бы задумались о препаратах. Мы решили, что мы «семья без лекарств». Мы пробовали специальные диеты, витамины, специальные школьные программы и тьюторов. И я рада, что мы не стали сразу же пичкать его таблетками. Однако потом его проблемы со сном и гиперактивность вышли за рамки, и наша врач предложила попробовать препарат. Это был подходящий момент, и я ей доверяла. Помогли и разговоры с другими родителями. Наш сын снова начал спать, да и мы тоже начали. Теперь он гораздо спокойнее в школе и может активнее участвовать в школьной жизни». (Мама Томми, 11 лет)

«Моему сыну исполнилось 8, и меня очень волновала его безопасность. Он часто вырывался на парковку или проезжую часть. Я боялась за него. Я не могла никуда с ним выходить. Я даже не могла отвести его на закрытую парковку. Все стало настолько плохо, что я уже думала о том, чтобы устроить его в интернат. Но мне этого совсем не хотелось. Попробовать медикаментозное лечение было хорошим вариантом. Нашему сыну это помогло. Я снова могла с ним справиться. Истерики перестали быть такими сильными. Теперь он счастлив, и он дома со мной и мужем. Он до сих пор довольно гиперактивный, но с этим можно жить». (Мама Эндрю, 9 лет)

«Наш сын принимает противосудорожный препарат из-за эпилептических припадков, так что у нас особого выбора не было. Из-за этого мы очень осторожно относимся к другим лекарствам. Мы хотим, чтобы медработники и педагоги очень внимательно наблюдали за ним, чтобы не пропустить возможные побочные эффектны. Это большая ответственность» (Родители Джона, 13 лет)

«Мы думали о препаратах, но решили не пробовать их. Наша семья подозрительно относится к лекарствам, и нас беспокоило, что придется дополнительно ездить к врачу и следить, чтобы давать лекарства каждый день. Мы обнаружили, что с его поведением можно справиться и без них. Когда он был помладше, он был на специальной диете, и мне кажется, что это очень улучшало поведение. В школе у него есть тьютор, который помогает ему понять, что от него требуется. Когда он подрос, ему очень помог психолог и общение со взрослыми людьми при нашей церкви. Иногда мы думаем о лекарствах, чтобы улучшить поведение сына, но сейчас нам это не подходит» (Родители Амира, 11 лет)

«До 5 лет мы избегали каких-либо лекарств. Дома мы могли справиться с его поведением. Когда он начал ходить в школу, началось больше проблем с вниманием и тем, что он мешал другим. Лекарства немного помогли, и он стал внимательнее. Для меня главное всегда помнить о том, на какой именно симптом мы хотим воздействовать. Это тяжело, потому что у него нет медицинского диагноза, для которого есть лекарства. Я просто хочу помочь ему справляться насколько хорошо, насколько это возможно» (Мама Луиса, 6 лет)

Вопросы, которые родители должны задать врачу

Иногда родителям полезно заранее записать те вопросы, которые они хотят задать лечащему врачу ребенка. Ниже приводится список некоторых типичных вопросов.

Информация о препаратах

— Какие препараты могут улучшить поведение моего ребенка?

— На какие виды поведения может воздействовать этот препарат?

— Через какой промежуток времени станет понятно, что препарат действует?

— Каковы официальные показания для применения этого препарата?

— До начала приема препарата нужно сдавать анализ крови или какие-либо другие анализы?

— После начала приема препарата нужно будет сдавать анализ крови или какие-либо другие анализы?

— Когда и как мы решим, помогает ли этот препарат или нет?

Уход за ребенком во время приема препарата

— У вас есть информация об этом препарате, которую я смогу изучить дома?

— Вы можете написать для меня инструкции?

— С кем мне связаться, если у ребенка возникнут проблемы или меня что-то обеспокоит?

— Что еще мы можем сделать в семье или школе, чтобы уменьшить проблемное поведение?

— Что случится, если ребенок примет слишком большую дозу или пропустит прием препарата?

— Есть ли продукты, витамины, пищевые добавки и другие лекарства, которые могут повлиять на действие этого препарата?

— Что мне рассказать про этот препарат ребенку или другим членам семьи?

— Нужно ли сообщить о приеме препарата в школе?

— Как часто нужно будет привозить ребенка в клинику? Кто будет проводить дополнительные консультации?

Дальнейшие шаги

— Если препарат поможет, как долго нужно будет продолжать его принимать?

— Что произойдет, если препарат не поможет?

— Как быстро мы можем прекратить прием препарата, если возникнут побочные эффекты?

Источник http://outfund.ru/nuzhno-li-rebenku-s-autizmom-prinimat-lekarstvennye-preparaty2/


semjadom.ru

Самый эффективный в мире метод лечения аутизма у детей

Самый эффективный в мире метод лечения аутизма у детей

Количество детей, у которых диагностируют расстройства аутистического спектра, увеличивается с каждым годом. Если в начале нынешнего тысячелетия считалось, что от 5 до 26 детей на каждые 10 000 страдают аутизмом, то уже в 2005 году были обнародованы данные, согласно которым один случай этого расстройства приходился на 250-300 новорожденных. По данным ВОЗ за 2008 год, один случай аутизма приходился уже на 150 детей. Медики и социологи утверждают, что за десятилетие число детей с аутизмом увеличилось в 10 раз. 

Прогнозы тоже не радуют – количество людей с расстройствами аутистического спектра будет только увеличиваться, и у официальной медицины пока нет единой концепции, связанной с причинами состояния. Понятно лишь, что аутизм распространяется очень стремительно. Родители же нередко оказываются наедине со своей бедой не в силах понять, почему это случилось именно с их ребенком, по какой причине вполне жизнерадостный малыш вдруг остановился в развитии и стал вести себя очень странно. Врачи списывают все на генетику и пока не знают радикальных способов лечения. Но среди матерей нашлась женщина, которая решилась бросить вызов аутизму, и в итоге помогла сотням детей.

С чего все началось

Однажды дочери известного израильского химика-фармацевта поставили диагноз «аутизм», причем в тяжелой форме. Малышке было чуть больше, чем  полтора года, когда начали отмечаться изменения в ее поведении. Из контактного, любопытного, хорошо развивающегося младенца она начала превращаться в девочку с застывшим взглядом, которая пинала предметы и жевала бумагу, полностью игнорируя окружение. Создавалось впечатление, что в ней просто погасла искра. Впрочем, и мать сначала восприняла диагноз как конец света.

Примерно через два месяца после того, как был поставлен неутешительный диагноз, мать отправила пробы крови, мочи, кала и волос своей дочери в лучшие в мире лаборатории, занимающиеся функциональным тестированием. В том числе, в Meridian Valley Lab и в SpectraCell. Необходимо было выявить, какие метаболические процессы нарушены у ребенка, а также каких витаминов и минералов недостает в организме девочки. Результаты оказались даже пугающими: грибок пищевого тракта, нехватка питательных веществ, дефицит цинка и общее нарушение метаболизма.

В результате мама поставила перед собой цель – сделать все возможное, чтобы помочь своему ребенку, призвав на помощь свое научное и академическое образование, включая не только дипломы, но и сертификаты в области медицины, неврологии и натуропатии. Именно с этого решения началось рождение метода, который заключается в выявлении метаболических процессов и использования С.А.Т. в лечении детей с расстройствами аутистического спектра. Он стал итогом эффективных научных решений, при которых учитывались данные, связанные с проблемами обмена веществ.

По итогам исследования был составлен протокол лечения, при формировании которого мать призвала на помощь профессиональные знания. Оно базировалось на восполнении недостающих нутриентов, устранении  токсинов при помощи минералов, пробиотиков, витаминов и аминокислот, восстановлении обмена веществ. Состояние ребенка начало улучшаться спустя три месяца.

Как рассказала позже Тали Ангор, постепенно ее дочь стала более оживленной, начала снова смотреть в глаза, откликаться на свое имя и развиваться в пределах возрастной нормы. Мать почувствовала, что ее ребенок возвращается к ней. Сейчас девочка – вне аутистического спектра.

Роковое решение – спасти всех

Следствием осознания того, что миссия, казавшаяся почти нереальной, оказалась практически выполненной, стало еще одно важное решение – посвятить жизнь детям, которым поставлены диагнозы, связанные с аутизмом, помогая им с помощью своего инновационного метода – C. A. T (Customized Autism Treatment). Сейчас на ее сайте – множество благодарственных писем и видео от родителей, которые сообщают о существенном улучшении состояния детей.

Автор метода рассматривает аутизм как расстройство, обусловленное биологически и возникающее вследствие нарушения обмена веществ и выраженного дефицита питания. Воспалительные процессы в пищевом тракте и заболевания этой системы препятствуют полноценному усвоению витаминов и минералов, которые воздействуют на синтез нейротрансмиттеров. К тому же, у детей с расстройствами аутистического спектра нередко обнаруживаются токсины и тяжелые металлы, концентрация которых в организме оказывает влияние на поведение и когнитивные функции. Тяжелыми последствиями могут быть помутнение разума, проблемы с речью, нарушения в коммуникации. Тали Ангор убеждена, что восприятие аутизма как генетического нарушения, не поддающегося терапии, распространенным заблуждением. Для детей с расстройствами этого спектра можно сделать намного больше, чем коррекция на поведенческом уровне. 

Возможности индивидуальной терапии

Благодаря индивидуальной терапии симптомов аутизма, появляется возможность выявить биохимические процессы в организме. Комплексные анализы позволяют выявить такие проблемные факторы, как пищевая аллергия, переизбыток токсинов, наличие в пищевом тракте вредных бактерий и паразитов. Каждый из них можно «победить» тем или иным способом. 

Например, многие дети с диагнозами аутистического спектра отправляют в рот всяческие несъедобные вещества – к примеру,  песок. Если рассматривать проблему лишь с точки зрения поведенческого подхода, это и есть симптом расстройства. Однако, есть и биологическое объяснение такому пристрастию, и связано оно с острой нехваткой цинка, известной в медицинской литературе как пикацизм. Более того, у всех детей с названным поведенческим отклонением был выявлен именно острый дефицит цинка. Достаточно его восполнить, чтобы избавить детей от проявления, которое принято связывать с аутизмом.

Трудности с засыпанием и очень раннее пробуждение, которые тоже свойственны многим детям, пребывающим «в спектре», нередко становятся следствием нехватки витамина В12. Правда, при обычном анализе исследуется его дефицит исключительно в сыворотке крови, но эти данные далеко не всегда дают возможность установить недостаток этого важного компонента. Дело в том, что функциональный В12 связан с разными видами белков: Transcobalamin (частота 1%), Holotranscobalamin (частота 11-12%), Transcobalamin (частота около 88%). И лишь в отношении последнего из названных белков могут быть выявлены данные в процессе стандартного анализа, но все это – не один и тот же витамин. 

Связываясь с тканями, функциональный В12 производит красные кровяные тельца, а врач получает недостоверную картину по поводу содержания витамина в сыворотке. При первом рассмотрении его уровень кажется нормальным, но это не может отражать уровень функционального В12, нехватка которого вызывает проблемы со сном. Поэтому важно сделать также анализ мочи, чтобы выявить органические кислоты, которые отражают уровень функционального витамина, в частности, связанного с Holotranscobalamin.

Кроме того, проверяется уровень метилмалоновой кислоты. Если он завышен, это становится маркером для обнаружения дефицита витамина В12, который становится базовой предпосылкой проблем со сном.

Конечно, приведенные примеры – лишь маленькие частицы большого пазла, составляющего общую картину симптомов и состояний, ассоциированных с аутизмом. Благодаря методу С.А.Т., перед специалистами открывается картина метаболизма. Далее необходимо понять суть биологического нарушения и определить обусловленное ним расстройство обмена веществ, напрямую связанное с негативными поведенческими проявлениями, которые называют симптомами аутизма. Затем важно сбалансировать обмен веществ и планомерно насыщать организм качественной пищей, а также продуманным комплексом витаминов и минералов.

Таким образом, этот метод лечения направлен именно на устранение корня проблемы. Он отличается строго индивидуальным подходом, так как нет одинаковых детей, даже если им поставлен один и тот же диагноз. При составлении программы лечения учитываются специфические проблемы и биохимическая картина ребенка. 

Терапия позволяет преодолеть такие характерные для аутизма проблемы, как когнитивное отставание, обсессивное поведение, сложности с коммуникацией и социализацией, дефицит внимания, неверное толкование разных ситуаций, плохой аппетит, приступы гнева и так далее. Кроме аутизма, биомедицинская методика Тали Ангор оказалась эффективной при гиперактивности, синдроме дефицита внимания и других расстройствах.

Как проходит лечение?

Первая встреча с пациентом, которая длится примерно час, посвящается подробному рассмотрению истории маленького пациента, с тем, чтобы определить, с какими физиологическими и психологическими проблемами ему приходится жить. Затем родителям выдается анкета, которую необходимо заполнить дома. Она содержит множество вопросов о ребенке с аутизмом, его образе жизни, привычках, окружении, поведении и так далее. Родители или официальные представители ребенка должны отослать анкету по электронной почте до второго визита, дата которого назначается после того, как получены все результаты анализов.

Проанализировав итоги тестов, Тали Ангор предоставляет полную информацию и дает рекомендации, связанные с решением выявленных проблем у их детей. В итоге родители получают протокол лечения, в котором сочетаются лекарственные травы, специально подобранные пищевые добавки, витамины и минералы. Там же содержатся предписания по изменению образа жизни и привычек в питании, исходя из реальных возможностей семьи.

Третья встреча происходит уже через месяц, когда можно уже увидеть первые изменения и получить дополнительные рекомендации по результатам первого этапа лечения. Через четыре месяца повторяются все анализы, после чего во время встречи подводятся первые итоги и планируется дальнейшая работа по улучшению здоровья и качества жизни ребенка.

Позитивная динамика в процессе терапии

Уже во время лечения у большинства детей отмечаются существенные улучшения, связанные с облегчением симптомов аутизма. Можно наблюдать, как дети, которые ранее в принципе не могли сосредоточиться, спокойно слушают сказку десять минут подряд. Видно, как улучшается концентрация их внимания. Малыши, имевшие огромные сложности со сном, начинают непрерывно спать всю ночь, а значит, меняются их поведение и способности в течение дня.

Существенно улучшаются и навыки коммуникации. Дети, которые не проявляли эмоций по отношению к близким людям, через несколько месяцев терапии начинают выражать чувства к родным. Появляется общение, которого ранее не наблюдалось. Такой прогресс позитивно сказывается на качестве жизни ребенка, его родителей и всей семьи.

Важно помнить, что аутизм не является болезнью, а значит, о лечении можно говорить лишь с большой долей условности. Это нарушение, формируемое по принципам, описанным в американском справочнике психологических диагнозов DSM5, направленном на классификацию душевных расстройств, исходя из их симптомов. Получается, чем они выражены слабее, тем ниже уровень нарушения. Соответственно, если симптомы аутизма с течением времени уменьшаются и постепенно становятся настолько незначительными, что уже не влияют на качество жизни, можно прийти к выводу, что пациент больше не пребывает в аутистическом спектре.

Выход есть

Мать восьмилетнего ребенка Тамар Песах из Натании рассказала, что ее сыну диагностировали расстройство аутистического спектра в три года. Он уже в младенчестве начал проявлять агрессию, потом почти не разговаривал и очень часто плакал без причины, которую можно было бы определить. Поиск оптимального лечения был нелегким – сначала терапия в одном из детских центров, затем – лечение у психиатра, который прописал психотропные препараты. Казалось, что лекарства помогают, но позже положение начало ухудшаться. В детском саду ребенок уединялся, часто бил других детей, проявлял агрессии, бесконечно пытался грызть разные предметы. В школе все стало еще хуже – с ребенком никто не мог справиться. Тем не менее, единственная рекомендация, которую удалось получить, заключалась в продолжении приема препаратов.

Ничего не менялось до тех пор, пока мать не узнала о терапевтическом методе С.А.Т и  не переговорила с родителями, чьи дети проходили такое лечение. При всем скепсисе Тамар Песах решила попробовать, тем более, что методика помогла другим детям. В результате лабораторных исследований был выявлен дрожжевой грибок, токсины и тяжелые металлы. Обнаружились также многие недостатки питания. Изменения стали заметными уже через несколько дней после начала терапии. Ребенок начал смотреть в глаза и выполнять простые просьбы матери. Конечно, ее радости не было предела. Изменений к лучшему становилось все больше. Они начали проявляться и в школе.

Факт в том, что симптомы аутизма у ребенка этой женщины уменьшились, он стал намного спокойнее и общительнее начал проявлять эмпатию. Нельзя сказать, что исчезли все сложности, но это стало настоящим радостным прорывом. Ребенку уже не нужны были психотропные препараты в большом количестве. Таким образом, если начать лечение с помощью С.А.Т так рано, насколько это возможно, результаты могут оказаться впечатляющими.

Контроль после проведенного лечения (после отъезда) 

После лечения, Вы уезжаете с документами, которые переведены на любой из выбранных вами языков. Но мы не прощаемся с вами — мы продолжаем контролировать ваше здоровье. Для этого поддерживается связь с нашими специалистами, с которыми вы можете связаться по любому вопросу касательно вашего восстановления и получить необходимые рекомендации.

У ВАС МОГУТ ВОЗНИКНУТЬ ВОПРОСЫ:  В этом случае, наш врач владеющий русским языком, может позвонить вам и провести консультацию, а также ответить на вопросы по-поводу лечения и диагностики в Израиле. Эта услуга бесплатна. 

С удовольствием ответим на Ваши вопросы:

 


isramed.org

«Лекарства от аутизма станут появляться, как грибы после дождя»

22.12.17

Татьяна Строганова – об индивидуальной траектории лечения и препаратах, которые уже начинают тестировать

stroganova

Исследования аутизма в последнее десятилетие на подъеме – слишком велик запрос общества на прогресс в этой области. Возможно, скоро научатся лечить. Мы продолжаем разговор с нейрофизиологом, заведующим Лаборатории исследований аутизма МГППУ Татьяной Александровной Строгановой.

От аутизма может помочь не новое, а хорошо известное старое

Вы предполагаете, что лекарства появятся через 10-15 лет. Почему так нескоро? Ведь наука совершила огромный рывок в понимании этиологии и патогенеза аутизма, и кажется, что уже вот-вот…
Действительно, только-только начали разбираться с животными моделями аутизма, но общественный запрос так силен, что уже сейчас идут клинические пробы некоторых новых лекарств у пациентов с аутизмом. Но у людей, конечно, все может быть совсем иначе, эволюционная дистанция огромная, да и генетические изменения более разнообразные, чем те, что моделируют на животных. К сожалению, препараты, которые помогают животным, далеко не всегда действуют на людей даже при синдромальном аутизме, не говоря уже об идиопатическом.
И все же, что это могут быть за лекарства?
Они не входят в тот набор, которым традиционно пользовалась психиатрия, вроде рисперидона. Эти препараты основаны на новых знаниях о клеточных и молекулярных механизмах аутизма, полученных в результате исследований на животных. Например, буметанид. Это самый заурядный диуретик, к психотропным отношения не имеет.
Мочегонное – от аутизма?
Давайте по порядку. У нас в мозге есть два основных типа нейронов: тормозные и возбуждающие. Их работа находится в балансе. Как только баланс нарушается, возникает либо повышенное возбуждение (эпилепсия), либо избыточное торможение. Оно наступает, как только под воздействием тормозного нейромедиатора– гамма аминомасляной кислоты (ГАМК) – ионные каналы для хлора в клеточной мембране нейрона открываются и впускают хлор внутрь клетки. Внутриклеточный хлор увеличивает разность потенциалов между внутренней и внешней поверхностью мембраны и тем самым препятствует возбуждению клетки. Совершенно нормальный процесс, избыток хлора потом будет выведен из клетки. Теперь выясняется – и это крупнейшее открытие, которое совершил марсельский физиолог Бен-Ари, – что у новорожденных млекопитающих все иначе. Тормозный медиатор по-прежнему открывает хлорный канал, однако хлор, вместо того, чтобы поступать в клетку, из нее уходит и тем самым ее возбуждает. То есть, представляете парадокс? У маленького животного или у маленького человека во внутриутробном периоде и в первые недели жизни действие тормозного нейромедиатора оказывается возбуждающим, а потом все встает на свои места. Парадоксальный эффект ГАМК у новорожденных связывают с тем, что них работает иной ген хлорного транспортера, который не экспрессируется на последующих стадиях развития. И дальше выяснилось, что у некоторых детей с некурабельной эпилепсией из-за генетической ошибки в отдельных очажках мозга происходит то же самое: тормозный медиатор срабатывает как возбуждающий.
И так же при аутизме?
Бен-Ари предположил, что в некоторых случаях такое может быть. В 2017 году в журнале Nature выходит статья о результатах клинической пробы на 70 детях с аутизмом, которым давали буметанид – мочегонное, частично блокирующее хлорные каналы. По мысли Бен-Ари, буметанид уменьшит возбуждение у тех детей с аутизмом, у которых работает «неправильный» ген хлорного транспортера. И примерно у 15% в группе из общей выборки улучшение было гораздо существенней, чем в группе с плацебо. Значит, действительно, имеется пусть и небольшая часть детей с аутизмом, у которых можно вызывать улучшение диуретиком. Я была впечатлена!
Есть еще какие-то давно известные лекарства, которые можно было бы использовать при аутизме?
Пожалуйста, арбаклофен. В мозге работает механизм, который называется «контроль усиления». Если я буду действовать на зрительную систему каким-то стимулом, увеличивая его контраст или скорость, то сначала ответ клеток зрительной коры будет усиливаться. Достигнет максимума и начнет уменьшаться. Теперь известно, как работают тормозные клетки для того, чтобы ограничить внутреннее возбуждение нейронной сети при растущем внешнем возбуждающем притоке, где находится точка перегиба, после которой начинается уменьшение ответа. Мы в нашей лаборатории обнаружили, что у людей с эпилепсией и у части детей с аутизмом тормозный механизм, ограничивающий растущее возбуждение, работает со сбоями. С помощью наших методов этот плохо функционирующий механизм контроля усиления можно увидеть и померить. И если выяснится, что проблема именно в нем, то поможет арбаклофен, который усиливает торможение.

Аутизм – это болезнь синапсов

Какими исследованиями вы занимаетесь в данный момент?
Ну среди прочего мы сейчас исследуем группу из 70 детей с идиопатическим аутизмом, где каждый седьмой ребенок, как оказалось, имеет с нарушение в числе копий гена SHANK3. Это интереснейший ген! Его белок относят к группе «каркасных белков». Он предоставляет собой строительные леса, которые обеспечивают необходимую последовательность реакций, приводящую к встраиванию в синаптическую мембрану NMDA-рецепторов. Сломанный SHANK3 нарушает деятельность этих рецепторов.
Тут придется рассказать подробнее про NMDA-рецепторы и синапсы.
У вас в мозгах происходят совершенно удивительные вещи. Нейрон имеет электро-возбудимую мембрану, по которой бежит ток. Один нейрон может передать этот ток другому нейрону разными способами. Допустим, я пихаю вот этот журнал, он отлетает. Вот так и электрический ток через щелевые контакты в мозге напрямую передается из одной клетки в другую. Но такое прямое электрическое воздействие происходит очень редко, щелевых контактов в мозге мало. Основной способ соединения между нейронами – синаптический, когда электрическое возбуждение передается через био-химический процесс. Представьте себе, что я толкаю не журнал, а какой-то химический раствор, в котором происходит определенная реакция, продукт этой реакции в свою очередь действует на механический рычаг, который уже наконец пихает этот журнал.
Почему так сложно?
Если связи будут обеспечены только прямым электрическим взаимодействием, то они всегда будут одинаковыми. А наш мозг обучается лишь по одной простой причине: одни синаптические контакты по ходу жизни усиливаются, а другие ослабевают. У восьмимесячного ребенка синаптических связей больше, чем у взрослого, а потом взаимодействие со средой обучает синапсы: те, что работают много, становятся сильными, а другие – слабыми. Опыт выступает как скульптор, который из глыбы вырезает фигуру, структурируя синаптические контакты. Но структурировать можно только то, что пластично.
И какова в этом процессе рольNMDA-рецепторов?
Так вот, ток бежит по проводу. На своем пути он встречает пресинаптическое расширение, которое наполнено жидкостью – пузырьками с нейромедиатором. Под действием возбуждения пузырьки выбрасываются в синаптическую щель, а на постсинапсе – это уже мембрана той клетки, до которой должны дойти мои пихания, – находятся NMDA-рецепторы. Они соединяются с нейромедиатором и открывают ионные каналы для кальция. Из-за этого возбуждается клетка-приемник. Если рецептор становится невосприимчив, то вся система передачи возбуждения через открытие кальциевых каналов начинает сбоить. А ведь именно от нее зависит пластичность нейронов, т.е. процессы обучения, памяти. Кстати, пластичность может быть и избыточной – например, при синдроме ломкой Х-хромосомы. Появляется слишком много активных метаботропных рецепторов – они отвечают за то, что синапс «обучается», устанавливает ту или иную крепкую связь – и взаимодействие с внешней средой перестает работать как скульптор. В общем, неслучайно многие исследователи сейчас считают, что аутизм – это болезнь синапсов.
Что же удалось выяснить в результате исследований группы, где каждый седьмой имеет нарушение в гене SHANK3?
Мы применили пробу, которая пришла из животных исследований. Она измеряет ответ слуховой коры мозга при предъявлении щелчков определенной частоты. Этот ответ характерным образом изменен у животных, у которых по вине поломок SHANK3 плохо работают NMDА рецепторы. Мы сначала провели пробу на всей группе детей с аутизмом, и в среднем по всей группе реакции были в норме. А потом выделили 10 детей, у которых было изменение числа копий в кодирующей последовательности гена SHANK3. И что вы думаете? У всех были характерные отклонения! То есть, действительно, мы придумали такую пробу, которая говорит: у данной подгруппы детей с аутизмом нарушения скорее всего связаны с неправильной работой NMDA-рецепторов. Вот сейчас как раз пишем об этом статью.

Чтобы индивидуализировать лечение, «спектр» нужно разбить на подгруппы

Вы говорили, что лишь от незнания приходится использовать понятие «спектр». А что вместо него?
В науке это уже стало общим местом. Нам надо оставить в покое любые попытки систематизировать аутизм, ориентируясь на поведенческие симптомы. Только на нейрофизиологию и генетику. Этот подход называют сейчас стратификацией пациентов с аутизмом. Разобьем это поле, которое вы называете спектром, а биологи свалкой, на более или менее одинаковые подгруппы и для каждой будем искать лекарство.
А сколько может быть этих подгрупп?
Их количество велико, но конечно. И главное, их можно определить заранее. Для этого нужна обойма проб на случай каждого нарушения молекулярно-генетического пути. Гены же не живут сами по себе. Они действуют на молекулярные сети, молекулярные сети действуют на работу нейронных сетей, и вот здесь мы можем сказать свое веское слово. Как работает эта нейронная сеть, какие показывает дефициты? Это и продемонстрируют нейрофизиологические биомаркеры. Мы должны не инвазивно, то есть, не беря пробы мозга, в умно структурированных экспериментальных условиях посадить ребенка под наши МЭГ-сенсоры и провести тест, который покажет, например, что у него хлорные транспортеры неправильно работают и в результате нарушен процесс торможения. И что ему можно давать буметанид. Или что у него плохо работают NMDA-рецепторы, и тогда ему может помочь агонист D-циклосерин. Или что у него, наоборот, слишком активно работают метаботропные рецепторы и на них можно действовать определенным блокатором. Или что у него нарушен контроль усиления, и ему поможет арбаклофен. Мы счастливы, когда от бесформенной глыбы под названием РАС нам удается отломить небольшие подгруппы, на которых уже можно проверять лекарства.
Ну вот удалось «отломить» нарушения, связанные с неправильной работой SHANK3. Какие гены еще можно выделить?
Их множество, которые ассоциированы с аутизмом. То есть, это не значит, что они 100 процентов вызовут аутизм, но частота встречаемости этих генов у людей с аутизмом выше, чем у общей популяции. Есть, например, ген PTEN, идентифицированный в 1993 году (см. периодизацию), или гены туберозного склероза. Весь наш мозг выстраивается из относительно небольшого числа клеток. Они делятся, но в какой-то момент, на определенной стадии развития эмбриона, деление (пролиферация) останавливается. За это отвечают, в том числе, гены туберозного склероза, связанные с геном PTEN в общий сигнальный путь. Если пролиферация продолжается, то возникают туберсы – многочисленные доброкачественные образования, в том числе в мозге, где они вызывают массу проблем. Каждый второй ребенок с туберозным склерозом имеют синдромальную форму аутизма.
А как эти гены показывает себя при идиопатическом аутизме?
В 80-х годах специалисты впервые обратили внимание на то, что у части детей с аутизмом аномально большая окружность головы. При рождении все как обычно, к 3-4 годам жизни голова вырастает больше, чем у других детей, а дальше – опять норма. Сначала думали, что это гидроцефальный синдром, когда в мозге нарушается циркуляция жидкости. Проверили – нет. Когда появилось МРТ, стали мерять объем мозга. Оказалось, что и объем, и вес мозга резко больше нормы. Кстати, размеры тела тоже. И вот обнаружили ген PTEN, влияющий на основной путь пролиферации. Если с ним непорядок, то избыточное деление клеток продолжается после рождения. Сейчас показано, что у детей с аутизмом, имевших избыточный темп роста головы и задержку развития в первые годы жизни, повышена вероятность мутаций в гене РТЕN.

Надо научиться обнаруживать аутизм до того, как стали очевидны его симптомы

Как рано можно выяснить, есть ли у новорожденного ребенка аутизм?
Мне в руки попалось уже две отечественные клинические рекомендации по ранней диагностике РАС, одобренные государственными органами здравоохранения. Их авторы описывают симптомы аутизма у ребенка, начиная первого месяца жизни. Это как же надо сконструировать исследование, чтобы в таком возрасте обнаружить признаки аутизма? А вот как это делается в мире. Берутся семьи, где есть один ребенок с аутизмом. Вероятность появления другого ребенка с аутизмом – 20-30%. Рассылается информация по всем этим семьям, им платят за участие в исследовании, создается сеть центров, куда приходят эти люди, как только у них рождается следующий ребенок. То есть, чтобы исследовать раннее развитие, например, у 50 детей, у которых потом будет аутизм, нужно обследовать 250 семей. Обычно их обследуют в 1 месяц жизни, потом в 6, в 10, в 13 месяцев, и потом каждые полгода. То есть вам нужно провести в общей сложности 1250 обследований, этим занимаются 5-6 центров. Представляете, какие это деньги? Так вот, исследовали неврологические, поведенческие симптомы, и ретроспективно смогли оценить, чем отличались в первые несколько месяцев те 50, которым впоследствии поставили «аутизм», от остальных 200.
И чем?
А вот ничем. До 9-10 месяцев. Это была разорвавшаяся бомба! Потому что раньше, когда опрашивали родителей, они массу всего рассказывали, на основании этого была сделана статистика, только ничего не подтвердилось. Предубеждение – страшная сила.
То есть, они приписывали симптомы задним числом?
Да, многим родителям казалось, что они «с самого начала замечали симптомы аутизма». А при реальном исследовании оказалось, что ничего не было! Поэтому утверждать, что в месяц что-то там можно определить, – это злонамеренное вранье. И в нашей стране, где недостаточно денег тратится на научные исследования, оно уже начинает влиять на практическую медицину.
А почему ничего не видно до 10 месяцев?
Вот это – вопрос. И почему в год жизни вероятность правильной постановки диагноза составляет уже 80%. То есть – как исследователи оценивают правильность диагноза? Они этих детей вели до трех лет, и 80% детей, у которых в три года определили диагноз РАС, можно было диагностировать уже в год и два месяца. Что-то происходит перед годом. И мы даже знаем что, но дело не в этом. А в том – до года-то что делать? Основные связи между нервными клетками через химические синапсы устанавливаются на первом году жизни. И если что-то пошло не так, нам гораздо труднее потом вмешаться. Убирание симптомов наиболее эффективно, если мы начинаем буквально с первых дней. Обратить симптомы у взрослого животного при синдроме Ретта еще получается, но вот при синдроме ломкой Х-хромосомы уже нет.

Чтобы исследования аутизма рванули вперед, государство должно вкладывать деньги в науку. У нас этого пока не происходит

Почему мир так рвется к ранней диагностике, если для людей все равно еще нет лекарств?
Так они скоро начнут появляться, как грибы после дождя, и мы должны быть к этому готовы! А у нас в стране словно и замечают, какой идет прорыв в исследованиях. Честно говоря, мы пока находимся на уровне 1943 года, когда Лео Каннер впервые описал аутизм. Дальше не двинулись. Государству у нас не до науки.
И все же государство оплатило покупку МЭГ-аппарата.
Да, но если бы не самоотверженность сотрудников лаборатории, которые работали сутками, то эта покупка обернулась бы тем же самым, чем зачастую оборачиваются покупки дорогостоящего оборудования в наших учреждениях. Надо ведь не только научиться работать на нем, но и войти в поток международных научных исследований, что требует немалых когнитивных ресурсов и настойчивости. Но когда талантливому человеку, тем более молодому, за эту работу платят мало, то он уйдет из лаборатории, сменит профессию или уедет.
А вы почему не уезжаете?
Мне не хотелось, да и муж не мог. А потом муж умер, это было тяжелое испытание. Мы прожили с ним 33 года, начиная с 18 лет, и были счастливы. Меня спасло только то, что в тот же год в МГППУ был установлен МЭГ-томограф, и я смогла отвлечься. Ну а теперь – как бросить лабораторию, тем более в такой сложной финансовой ситуации? К счастью, мы начали получать гранты – в частности, не без поддержки фонда «Выход». Но у нас государство считает, что можно покормить ребенка одну неделю, а потом несколько месяцев не кормить.
Ваши ученики тоже не в России?
Поколение сорокалетних практически вымыло. Многие бросили науку. Ведь даже если вы получаете деньги сейчас, у вас нет никакой уверенности, что вы их будете получать завтра. У нас точечно поддерживаются отдельные институции – МГУ, СПбГУ, Высшая школа экономики. Но науке нужна инфраструктура, конкуренция и постоянное обновление. За счет трех-четырех лабораторий в каждой области науку не создашь. Я бы делала все не так. Если мы занимаемся только тем, что обеспечивает наше существование сегодня, то лишаем себя будущего.

Надеемся, информация на нашем сайте окажется полезной или интересной для вас. Вы можете поддержать людей с аутизмом в России и внести свой вклад в работу Фонда, нажав на кнопку «Помочь».

outfund.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о